Мужчина откашливается и поджимает губы, окинув меня строгим взглядом.

– Вообще, по правилам больницы, мы не пускаем родственников в реанимацию. Только в крайних случаях...

Да срал я на все эти грёбаные правила! Хочу увидеть её и точка.

– Вы же понимаете, что я не уйду, пока не увижу жену?

Врач, разумеется, всё понимает. Наверняка я не первый, кто угрожающе смотрит на него и требует допустить до палат интенсивной терапии.

– Я сделаю всё, что смогу, – произносит он, наконец, сунув руки в карманы медицинского халата. – Но вам придётся подождать.

– Хоть до утра.

Мужчина кивает и указывает рукой в сторону зала ожиданий.

– Посидите пока там.

Я судорожно качаю головой, тяжело сглотнув.

– Нет. Мне нужно дочку увидеть. Она наверняка напугана, и если, как вы сказали, она не пострадала, то я хочу её забрать. Пусть будет со мной.

– Значит, давайте документы. Если с собой нет, то вы можете съездить за ними домой.

Мне хочется провалиться сквозь землю, потому что я понимаю прекрасно – просто так мне Асю не отдадут. Без сраных бумажек я никто для неё. И для них тоже.

– У меня нет документов, подтверждающих, что я отец ребёнка.

– Свидетельство о браке есть? Ближайший родственник тоже имеет право забрать девочку.

Бл***ть! Шумно выдыхаю, чувствуя, как натягиваются нервы и кровь болезненно шарахает по вискам.

Никто. Ни Асе, ни Снежане.

– Нет. Свидетельства тоже нет. Как и близких родственников. Я самый близкий.

Близкий и в то же время никто.

Коробочка с кольцом, лежащая в кармане моих брюк, начинает жечь бедро.