А вдруг он звонил, чтобы все отменить?

Вдруг больше не хочет встречать со мной Новый год?

Вдруг…

Боже!

Набрала в ответ номер Никиты и замерла с закрытыми глазами ожидая его ответа, а потом, в течение нескольких минут, то умирала, то возрождалась вновь, потому как не в силах была понять, что же он у меня такое спрашивает и зачем.

Раздрай. Абсолютный!

И уснуть в эту ночь у меня никак не получалось. Отрубилась только под утро, просмотрев от начала и до конца наши переписки и совместные фотографии туда-сюда раз десять, а то и больше. А когда проснулась, то обнаружила, что уже далеко за полдень и на сборы у меня осталось всего ничего.

- Вот же я клуша, – бранила я сама себя, пока бегала по комнате и раздумывала, что надеть.

Снова мыла и сушила волосы, укладывала их по плечам в аккуратные крупные кольца. Долго думала, краситься ли мне или нет, но все же не удержалась и слегка мазанула по ресницам тушью, а по губам морковной помадой. И стоило мне только облачиться в, подаренное Никитой, платье, как в мою дверь постучали.

Замерла словно перепуганная косуля в свете фар, а потом прикрыла веки, сглатывая и переживая острую вспышку радости в своей груди.

Это Он. Он!

Провернула ключ в замочной скважине, распахнула дверь и потонула во времени и пространстве, накрытая огромной ударной волной эмоций и чувств.

- Привет, – слышу сквозь шум в ушах.

- Привет, – отвечаю и тут же отвожу взгляд.

Почему? Да потому что он такой красивый, что и смотреть больно!

А ведь совсем недавно я считала его мерзким тараканищем. Боже! Какой же дурой я была…

- Готова? – задает Никита вопрос хриплым голосом, а я только киваю и натягиваю на себя пуховик и ботинки.

Пока закрываю дверь на ключ, то и дело, из соседских комнатах доносится громкая музыка и дружный смех, а еще в воздухе отчетливо пахнет мандаринами. Вот только я сама не могу ухватить за хвост это ощущение легкости от наступающего праздника. Я вся скручена в нервный клубок. Волнуюсь и переживаю как никогда.

Я смотрю на его ладонь и так хочется, чтобы он переплел свои длинные, музыкальные пальцы с моими. Чтобы сразу же после этого по телу пробежала жаркая молния и лупанула по израненному сердцу, а потом и прицельно по мозгам. Хочется, понимаете? Вот только Никита не делает этого. А потом и вовсе прячет руки в карманы куртки, и я не могу сдержать разочарованного выдоха.

И стальная пружина внутри меня сжимается еще сильнее.