— Последние не подвергаются гидролизу. Макс, перестань меня мучить формулами. Лучше устрой пытку поцелуями, — дергает меня за колени так, что моё кресло подкатывается к нему, и я впечатываюсь в него.

Я легко чмокаю в губы, а на попытку сделать поцелуй более глубоким, закрываю рот Фролова ладонью.

— Ещё физика…

— Ааа, — стонет недовольно. — Макс, впервые за неделю у нас шанс побыть вдвоём, а ты с этими дурацкими уроками.

— У нас вагон времени! Мама домой сегодня не вернётся, они с отцом сначала на дне рождения будут зависать, потом к нему поедут.

— А тебя не позвали? — осторожно интересуется. — Ваша семья же с Калиниными дружит…

— Приглашали, но я не пошла… Кто с тобой уроки делать будет, убогий? — смеюсь над ним.

— Вредина, — тянет к себе на колени.

После разговора с Гордеем неделю назад мне стало легче, и я снова возобновила дружбу с Егором. Но иногда мне было очень тоскливо и одиноко. Не хватало чего-то. Наверное, страсти, которая была с Калининым. С Фроловым всё не так.

Как только наши губы слились в поцелуе, раздался звонок в дверь.

— Ты кого-то ждёшь? — отстранился от меня.

— Нет… Интересно, кого там черти принесли? Не выходи, вдруг кто знакомый к родителям, скандал будет, если им расскажут.

— Хорошо.

В камеру не видно кто пришёл, её просто закрыли рукой.

— Кто? — робко.

— Я.

Этот голос я узнаю по одной букве. Он засел в памяти занозой.

— Открывай, Макс. Нам нужно поговорить, — требует Калинин, стуча в дверь.

Блин! Ну, какого… тебя принесло?!

Выдыхаю и открываю замок.