Муж крепко прижимает к себе и утыкается носом в шею.

— Жаба ты моя холодная,— шутит, согревая телом.

— Я после душа,— слегка хихикаю.

— Я соскучился,— целует за ухом.

— Теперь ты знаешь, каково мне, когда ты по своим симпозиумам разъезжаешь,— упрекаю его.— Как Илюшка себя вёл?

— Нормально. Как обычно...

Меня так и подмывает рассказать ему про то, что Гас знает про своё отцовство, но думаю этот разговор подождёт до утра.

Утыкаюсь носом в плечо Грозного и засыпаю.

Сны какие-то снились дурацкие. Мешанина, в центре которой фигурировал Ник. И я всё время в них искала сына.

Просыпаюсь в одиночестве. Половина седьмого утра. Доктор Грозный в это время на пробежке, а потом на турниках на площадке у дома занимается на радость всем соседкам. Они выползают посмотреть на балконы или просто в окна пялятся. Особо наглые выходят и изображают из себя жутко спортивных.

Выглядываю в окно кухни. Вот он подтягивается. И какая-то большезадая краля метрах в десяти делает наклоны, стоя к нему пятой точкой. Как дать бы тебе по ней пенделя!

Напрасно стараешься. Грозного этим не возьмёшь. Он на задницу никогда не поведётся. Если только на мою...

Задёргиваю занавеску и включаю кофеварку. Илюшку поднимаем за полчаса до садика, так что у нас будет время поговорить за завтраком.

Слышен звук открывающейся двери и любимый мужчина прямиком направляется в ванную.

Я опускаюсь на стул и жду, как покорная жена, сложив руки на колени.

Разговор предстоит тяжёлый.

— Доброе утро!— целует на ходу в щеку муж, взъерошивая мокрые волосы.

— Угу...

Он привык, что я никогда не здороваюсь и никому ничего не желаю.

— Колись, что случилось?— замечает мою подавленность.