— Ага. Ещё бы! — огрызнулась я, пиля его неморгающим взглядом. — Как тут снесешь, когда на два фронта хер пристроен! Что ты ей сказал, когда она набивалась к тебе в сиделки?

— Откуда ты знаешь?

— Оттуда!

Не ожидав, что я в курсе их отношений, Абдулла дал мне возможность отойти, чтобы продолжать дебаты не с такой близкой дистанции.

— Ну спасибо, мама. Подлила маслица в огонь… — прохрипел он, глядя мне вслед.

Я и вовсе намеревалась покинуть кухню, чтобы прекратить изливать друг на друга обидное. Но жажда завершить начатое, выжать из Абдуллы все, что он скрывал от меня и продолжает скрывать, оказалась сильнее благоразумия.

— Так что? Что скажешь в свое оправдание, Бейрут? — ядовито прошипела я, находясь уже в дверях.

— Чего мне оправдываться? — вспылил он, взмахнув рукой. — Ты видишь тут ее?

— Нет. Не вижу. Но это не значит, что ты не способен крутить шашни с ней за моей спиной!

— Ой, бля. Я честен с тобой, Мария! Когда ты поймешь уже!

— Честен? Серьезно? Хочешь сказать, что у тебя нет тайн от меня?

— Нет!

— Тогда кто был на крыше в тот день? Кто столкнул тебя? Это был не Антон, как ты распинался. Потому что Антон вот уж как неделю был мертв. И не Мишка. Потому что в тот момент Мишка терроризировал меня. Ответь же, Бейрут. С кем ты встречался в тот день?

Абдулла опустил глаза и смолк, всячески показывая, что ему не хотелось бы об этом говорить. Но я же была намерена вытрясти из него правду любой ценой. Даже ценой нас.

— Ну же, Бейрут. — поторопила я.

— Тебе это не понравится. — предупредил он заранее и снова смолк.

— То есть? — я затаила дыхание, боясь услышать нечто, что причинит мне такую боль, с которой не смогу потом жить.

— Да. Я солгал. Солгал! — признался он в итоге. — Не хотел, чтобы ты знала!

— Это он был. Хахаль, с которым сбежала твоя Аня. Так? И ты знал, с кем именно идешь разбираться. А мне врал про Антона. Так все было?

По говорящему молчанию я поняла, что добилась своего.