Грузное тело отца поднимается со стула. За последние полгода он изменился. Лицо осунулось, а под глазами появились темные круги. Он выглядит на несколько лет старше. Даже голос другой, более тихий и явно не такой уверенный, как раньше. Смерть Славы его явно подкосила.

– Внук когда родится, хоть сообщишь?

– Если посчитаю это уместным.

Отцовская ладонь падает на мое плечо. Полусекундный визуальный контакт. Глаза в глаза.

– И все-таки я тебя правильно воспитал, – губ касается легкая улыбка, при этом в уголках глаз таится усталость. – Ты молодец. Я поехал. По всем изменениям сообщай мне лично. Возможно, из союза с Шахмановым действительно выйдет что-то толковое. Не провожай.

Дверь за ним закрывается мгновенно. Еще пару секунд смотрю в пустоту прихожей. Боковым зрением замечаю выглянувшую из спальни Еську.

– Ну что? – упирается пальчиками правой ноги в паркет, чуть согнув ногу в колене. Край макового халата ползет по бедру, оголяя светлую кожу.

Залипаю на этой картинке практически нехотя, поднимая глаза выше.

– Дал добро, – пожимаю плечами. – Даже удивительно.

– Ты о чем? – спрашивает вкрадчиво, начиная двигаться в мою сторону.

– Ему, оказывается, не плевать, – смотрю на Есин живот.

– Я же говорила, – улыбается. Делает еще один шажочек, оказываясь от меня в паре сантиметров. Ее теплые ладошки прижимаются к груди.

– Или мне просто показалось. Собирайся, после обеда улетаем.

Середина августа

Есения

– Ну как вы там?

– Хорошо. Обустраиваемся.

– Уже хочу к вам в гости, – тяну слова с ленивой улыбкой на лице. Мама с сестрами буквально неделю назад переехали в новый домик. Небольшой поселок недалеко от моря.

– А я уже тебя зову. Как там моя Майечка?

– Дрыхнет, – заглядываю в люльку, пестрящую розовыми рюшами. Майя морщит нос. Посапывает.