– Чего?

– Не бери в голову. Я так… Сейчас что-нибудь разогрею.

– Спасибо.

Пока Андрей уходит наверх, быстро запихиваю в микроволновку тарелку с жарки́м.

Меня колотит. Все еще прокручиваю в голове запись, впиваясь ногтями в полотенце. Щеки пылают. Вот стерва!

Если так и дальше продолжится, мы просто не будем вылезать из скандалов. Все втроем.

Чувствую легкое прикосновение к плечу и вздрагиваю. Даже не заметила, как Андрей вернулся. В ушах такой громкий шум, мне кажется, я сейчас сама себя не услышу.

В глазах скапливаются предательские слезы.

Всхлипываю и поворачиваюсь к Андрею лицом.

– Есь… – его пальцы касаются моей щеки.

– Она каждый раз, – трясу головой, – каждый раз говорит мне, что я недостойна тебя, этого дома, – обвожу взглядом кухню. – Что неправильно ухаживаю за Майей, воспитываю не так, кормлю. И…

– Не обращай на нее внимания. Кто виноват, что моя мать с приветом, – Андрей улыбается. Трогает мои волосы. Целует в лоб и прижимает к себе.

Цепляюсь за его плечи. Дышу равномерно, куда-то в область его шеи. Так вот, Оксана Николаевна, я тоже умею жаловаться.

– Не хочу, чтобы она сюда приезжала.

– Я не могу посадить ее на цепь.

– Запрети ей сюда ездить, иначе я сама сойду с ума, а наша дочь вырастет с явным психическим расстройством, – прищуриваюсь. Знаю, что сейчас им манипулирую. И слезами, и словами, и, можно сказать, ребенком. Знаю. Но как мне еще избавиться от свекрови? Как?

– Что-нибудь решим.

У Андрея звонит телефон, на который он отвлекается, но меня не отпускает. Так и стоим в обнимку.

– Обед отменяется, – пропускает мои волосы между пальцами. – Переговоры сдвинулись на час. Нужно выезжать.

– Ты сегодня не опоздаешь? – заглядываю ему в глаза.