– То есть теперь столь эпичное появление дома так называется?

– Есь…

– Да ладно, – пожимаю плечами. – Кстати, спасибо, что не забыл про маленькую дату нашей дочери.

Андрей прищуривается. Судя по внешнему виду, ему явно несладко и вчерашний поход в ресторан не остался без последствий. Стоит чуть повысить голос, и лицо мужа начинает выражать муку. Голова, видимо, болит.

Так ему и надо!

– Но ты не переживай, мы от пуза наелись молока и завалились спать.

Улыбаюсь. Не по-настоящему, конечно. Изо всех сил стараюсь делать непринужденный вид. Получается плохо.

– Все слегка вышло из-под контроля. Нужно было принять проект, потом подписание, Шахманов позвонил, в ресторан спонтанно сорвались и…

– Я уже поняла. Не бери в голову.

Намеренно не даю ему оправдаться. Говорить нужно было вчера, и желательно внятно, сегодня у меня тоже нет сил его слушать. У него же вчера их не было на то, чтобы поговорить.

– Не обижайся, – касается губами моей щеки.

– А я-то что? Это тебе должно быть стыдно за то, что забыл, – киваю на Майю, которая в его руках кажется еще более крошечной. – Не мне. Я-то помню.

– Есь, не начинай.

– Я и так молчу. Всегда молчу. В следующий раз заклею себе рот скотчем.

– Еся, – давит голосом.

Набираю в легкие побольше воздуха, готовясь произнести пламенную речь, но телефон Андрея взрывается громкой мелодией. Кошусь на барную стойку. На экране читается коротенькое слово «Анна».

– Подержишь? – передает мне Майю.

– Ага.

Панкратов отвечает на звонок и выходит за стеклянную дверь. Из кухни на террасу.

Значит, Аня… Еще и Аня. Прекрасно просто.