— Мы редко видимся. Узнали о существовании друг друга уже во взрослом возрасте. Сначала , даже, к слову, не пришлось, а потом…

— Что потом?

— Ты с моей матерью по несколько раз на дню скандалишь и…

— То есть я, по-твоему, в пылу ссоры могу брякнуть лишнего, правильно?

— Примерно.

— Какая же ты сволочь.

Резко поднимаюсь со стула и отхожу к окну. Мы вместе почти два года, и за это время он ни разу не заикнулся о сестре. Даже когда Славик умер…

Как на это реагировать? Как на очередное предательство?

Мать он свою защищал…о ней он думает. А обо мне?

Хотя, то, что я бы ляпнула про нагулянного ребенка, Андрей, конечно, прав. Свекровь выводит меня из себя по щелчку пальцев. Я бы точно не упустила возможности ее уколоть…

Но все равно, это не повод молчать. Не повод же?

– Е-ся…

– Ты защищал женщину, которая настраивала меня, против тебя. Это она вбила мне в голову мысль, что если у нас не заладится и я захочу уйти, то ты заберешь у меня Майю. Ты, она и твой отец, отберете у меня ребенка, Андрей!

Панкратов хмурится. Нервно постукивает пальцами по столу.

Услышал? Так вот слушай дальше. Шумно выдыхаю, наконец набираясь смелости развернуться и взглянуть ему прямо в глаза.

— Мне было плохо, а ты даже этого не замечал. Маленький ребенок, огромный дом, в котором я постоянно одна, твоя мать, которая день за днем сводила с ума все больше и больше. Потом у тебя появилась помощница, дальше, какая-то партнерша-разведенка…помада. Ты домой только спать приезжаешь. Что мне думать? Как себя вести? Что я могу? Ты ничего не объясняешь, считаешь, что это, видимо, не мое дело…

– Я так не считаю, – перебивает, откидываясь на спинку стула.

– Знаешь, когда я узнала, что беременна, – делаю паузу, – то так не хотела ребенка, потому что в итоге боялась остаться одна. Не физически, морально. Мне было страшно, что мы придем к тому, к чему пришли, – губы складываются в печальную улыбку.

Андрей молчит. Только внимательно на меня смотрит. Проходит, наверное, полминуты, прежде чем он поднимается со стула и все так же молча идет в прихожую.

Не сразу замечаю, что он берет телефон и кому-то звонит, но я не успеваю разозлиться и раскрутить этот момент, потому как в соседней комнате начинает плакать Майя. Ее плач заставляет отмереть.