— Денег больше не получишь.

— Уже. Мне уже очень и очень страшно, — перехожу на шепот, посмеиваясь. — Расслабься, я не просто так пропускаю год. Прошел собеседование в одну компанию.

Отталкиваю свой телефон, и он скользит по столу в сторону отца.

— Что за…, — он берет телефон в руки и замолкает. Бегает глазами по строчкам. Его зрачки расширяются. От удивления, видимо. — Ты серьезно? — смотрит на меня, как на приведение.

Когда-то давно, почти сто лет назад, когда мои родители еще были нормальной семьей, мои рисунки им очень и очень нравились. А когда отец узнал о приложение, что мы делали на пару с Тимохой, прыгал от радости, считая это великим талантом.

Только чем больше мать затягивала наркота, тем меньше их интересовала моя личность. Первое время я еще пытался что-то делать, рисовал, а потом мне тупо стало не хватать поддержки. Оказывается, родители очень лелеяли мое самолюбие на этот счёт своим восторгом. Поэтому, я просто забил на графику и пустил свой потенциал на куда более интересные занятия, в виде клубов, тусовок ну и всего такого.

— Это тот самый Марис? — отец откладывает телефон, рассматривая меня во все глаза. Он далек от мира игровой индустрии, но раньше, часто от меня слышал много разных имен. Видимо, запомнил, а может, и сам чем-то интересовался, для поддержания разговоров.

— Он, — киваю с ухмылкой.

— Но как?

— Случайность, — жму плечами.

Я на самом деле вообще ни на что не рассчитывал. Делал все второпях, параллельно с чертежами для Ники.

Марис разработчик сетевой компьютерной игры, что еще много лет назад побила все рекорды и делает это по сей день. У них был набор гейм-дизайнеров. Огромный конкурс, куда я запрыгнул в последний вагон.

Почему они выбрали меня, понятия не имею. Тупо повезло.

Нас таких шесть. Везунчиков.

На самом деле, они позвонили мне еще вчера, как раз перед моей поездкой в бар.

— Я думал, ты давно уже ничем подобным не занимаешься, сынок.

— Я тоже думал, но тут как-то пообщался с мамой…не важно короче.

Папа меняется в лице. Складка между бровей становится глубже. Он всегда так реагирует, когда кто-то о ней говорит.

— Как она?

Неужели я слышу в голосе отца беспокойство, и его же вижу на Ладкином лице?