— Прикольно.

— Угу.

— Мне было так страшно вчера, Ян. Мне все время кажется, что для тебя это игра.

— Могу написать расписку, что нет, — продолжаю каламбурить, чтобы не выдавать своих истинных эмоций.

Меня и самого штормит. Я понимаю, что все серьезно, понимаю, что переклинило на ней, и даже сам себе уже признался, но избавиться от чувства «отношения это не мое», не могу.

— Напиши, — она кивает, и я тянусь к телефону.

Быстро набираю текст и показываю его Нике. Она широко улыбается, а потом начинает ржать, цитируя:

— Клятвенно обещаю: никаких шлюх. Трахаться строго со своей девочкой. Под девочкой понимать: Малинина Ника. В скобочках: отчество сама допишешь. Подтверждаю, что у нас с ней самые серьезные отношения, что бы она там себе ни придумала. Подпись кровью. — Ника приподнимает бровь. — Вчера твоей крови было достаточно. Так что печать поставлена. Больно? — касается моих ссадин на руках.

— Не привыкать.

— Точно.

Ника опускает взгляд, ее грудь вздымается.

— Ян, я вчера говорила правду. Там, в доме. Мне очень стыдно за то, что тебе пришлось со мной возиться.

— Я справился.

— Да. И еще… Если ли ты не против, то давай…

Она замолкает и придвигается ближе. Кожа к коже.

— Я не уверена, что готова сегодня к сексу, но, может быть, мы пообнимаемся?

Звучит это весело. Особенно в контексте того, что мой мозг уже нехер вышел, громко хлопнув дверью, с фразой: «Делай что хочешь».

Тут же притискиваю Нику ближе, чтобы воздуха между нами не просачивалось, и засовываю свой язык ей в рот. Два раза меня точно просить не нужно.

Она отвечает. Обвивает руками мою шею, открывая полный доступ к своей груди. Закидываю ее ногу себе на бедро, перед этим приспуская шорты.

Член упирается ей в лобок. Скользит чуть ниже, по мокрым складкам, потому что полоску ее трусов я уже сдвинул. С губ срывается шипение. Ника распахивает глаза в этот момент.