Судя по звукам — это Ян.

Гирш следует за мной тенью, не прикасается. Но это только в ресторане, стоит нам оказаться на улице, Ян хватает меня за руку и прижимает к стене. Вдавливает в холодную поверхность, крепко переплетая ниши пальцы у моей груди.

Нас обдувает ветром, пока Ян снова переходит границы дозволенного.

Сглатываю вставший в горле ком.

Смотрю ему в глаза. Там буря эмоций, которые он не может обуздать. Океан. Он разливается, топит нас обоих.

— Ник, — прижимает ладонь к моей шее там, где бьется жилка, — Давай поговорим. Ты не так поняла.

— А как? Твои слова имели какой-то другой смысл? Разве не ты меня… Во всех позах, — начинаю смеяться, потому что нервы сдают.

Ян впивается пальцами мне в плечи. Встряхивает, но, быстро осознав, что делает этим только хуже, крепко прижимает меня к своей груди.

Всхлипываю. Он слишком близко. Слишком родной.

— Я сказал ей назло. Ты не имеешь к этому отношения.

— В этом и проблема. — Чувствую скользящие по щекам слезы. — Ты вечно делаешь что-то кому-то назло. Твоя ненависть отравляет не только тебя самого, но и меня. Мне больно. Снова. Мне не нужны такие отношения. Я не хочу так…

— Ты меня бросаешь?

Ян сильнее стискивает мои плечи. Мне кажется, что еще чуть-чуть, и начнет трясти как куклу.

— Ответь! — цедит зло.

Киваю. Мне так страшно. Страшно представить, что будет дальше, страшно видеть в его глазах разъедающий нас обоих огонь.

— Да? Уверена?

— Не знаю, я не знаю! Оставь меня. Пожалуйста. Я хочу побыть одна. Прости, но сегодня я точно не сделаю все, что ты скажешь, — всхлипываю.

Закрываю глаза. Не дышу.

Ян скользит кончиками пальцев по моим щекам. Чувствую, что касается кожи губами, и умираю.

Зачем он это все делает? Так только хуже. Только больнее.