– При чем тут это? При чем тут дети? Я не хочу!

– Не хочешь, потому что боишься повторения сценария, который был у твоих родителей. Я от своих тоже немало страхов хватанул! Но если мы будем доверять друг другу, если в наших отношениях будет двухстороння поддержка, если мы станем настоящей командой – все получится. А уверенность возможна только после победы в этой гребаной войне.

– Нет, нет, нет… – продолжает тарабанить Соня. – Если ты… Если ты женишься на ней… Неважно, каким будет этот брак… Не смей ко мне приближаться, Саш! Если имеешь хоть каплю уважения, хоть каплю сострадания, хоть каплю той любви, о которой говорил… Не смей, Георгиев, слышишь!!! – рыдая, соскальзывает ногтями по моему лицу вниз. Бессильно зажимает в кулаки мою рубашку. Пытается трясти. Физически ни хрена у нее, конечно, не получается. А вот внутри… Рушит все, что есть. – Я не буду с тобой, пока ты с ней!

– Я не с ней!

– Ты меня понял!

– Соня…

– Пусти! Пусти, сказала!

– Соня!

– Пусти!

– Соня!

Как она ни толкается, я не выпускаю. Но в какой-то момент, доведенная до непонятной мне крайности, Соня набирает в легкие воздух и выпаливает:

– Я докладывала о тебе Полторацкому! Все рассказывала! Все, что ты говорил и делал… Все, чем делился! Не могу сказать, что лишь ради этого была с тобой… Конечно, нет… Но шанса не упускала!

«Какого шанса?» – первая мысль в моей голове.

Зачем?!

Я не знаю, как на такое реагировать.

Сука… Я просто не знаю!

«Плоть можно обуздать. А вот сердце подводит. Не только меня, правда? Ты ведь сам… Шесть дней назад был в Киеве…»

Блокирую эти разрушительные мысли на старте.

Не хочу в это верить. Не хочу!