В треклятом мифе царевна дала нитки легендарному герою, чтобы спасти его от Минотавра. Я же, являясь настоящим монстром, прошу свою принцессу-воина освободить из лабиринта меня самого.
Солнышко опускает взгляд на свои ладони, которые покоятся у меня на груди, отрывисто вздыхает и убито выдает:
– Саша… Я…
И замолкает.
Удар, удар, удар… Внутри меня что-то крошится и рассыпается.
– Ты меня любишь? – выпаливаю в полном отчаянии.
Потому что, судя по тому, как Соня мнется, ответ видится отрицательным.
Это уничтожает меня. Это, блядь, уничтожает меня!
Я даже подумываю уйти прежде, чем это ужасное слово врежется в память. Но Солнышко вцепляется пальцами мне в рубашку и, завораживая, вновь бессмысленно шепчет:
– Саша…
Ожидание хуже самой казни.
– Просто ответь, Сонь! Да? Нет? Больше мне ничего не нужно!
– Хорошо! Только давай сейчас все начистоту, Саш! – срывается неожиданно. – Я знаю, что ты спал с Владой… Она… Мм-м… Она присылала мне видеозапись, сделанную в вашей спальне во время секса!
У меня, блядь, натуральным образом отвисает челюсть.
50
50
© Александр Георгиев
– Какую видеозапись? В какой такой «вашей спальне», блядь? – на эмоциях, которые хаотично рассекают грудачину, подобно незакрепленному ящику фейерверков, вновь забываю о том, что маты в этом разговоре лишние. – Прости, прости… Блядь… – извиняюсь и снова выдаю. И снова извиняюсь: – Прости… Во время какого, на хрен, секса?