Тема Влады Машталер – последнее, что я готов сейчас обсуждать. Зациклен исключительно на Соне и на тех чувствах, которые она не желает ни отвергать, ни подтверждать. С каждой уплывающей секундой меня все сильнее трясет. Только вот ситуация такая, что я не имею права уходить от ответа.

– Там не было видно… Никого не было видно… – запинаясь, Соня всхлипывает и шумными рывками хватает воздух. – Но я слышала тебя… Узнала… Каждый твой вдох и выдох, Саш! – в ее голосе отчетливо слышится отчаяние. Оно настолько велико, что мигом захватывает и меня. – Я ведь помню… Как ты стонешь, как дышишь… Все звуки… Это уже на подкорке!

Я решительно ни хрена не понимаю. Да и думать не способен. Чувствую, как нервную систему раскатывает банальная, сука, паника. И ничего с ней поделать не могу.

– Я с ней не спал. Никакого секса не было. Ничего не было! – все, что получается утверждать. – В душе не гребу, что за видеозапись она, блядь, тебе отправила, но после чертового юбилея моей матери у нас с Владой никакого, на хрен, секса не было! Как и общей спальни! Никогда! Я к ней не прикасался!

Свирепо вытолкнув из легких весь скопившийся там воздух, резко поворачиваю голову в сторону, чтобы дать себе возможность успокоиться. И в этот момент… Словно с подачи святого, который ведет учет всех моих грехов, ловлю прозрение.

Нет… Сука… Нет…

Если предположить, что в тот единственный проклятый раз, когда мне пришлось с помощью ебучего вибратора довести Владу до оргазма, где-то в спальне работала камера…

Нет… Сука… Нет!

Однако другого объяснения Сониным словам я не нахожу.

– Блядь…

Чувство стыда в моем организме содержится в самом мизерном количестве. Но именно сейчас удается соскрести и вывести в актив сразу все микрочастицы. Жар топит мою рожу так люто, что кажется, будто ее тупо пламенем охватывает.

Перевожу дыхание. Сглатываю скопившуюся в глотке горечь. Заставляю себя успокоиться. Последнее с огромным трудом получается. Лишь понимание, что от этого зависит наша последующая жизнь, дает силы и разгон.

Поворачивая голову к Солнышку, обхватываю ее лицо ладонями и в отчаянной надежде, что не оттолкнет, прикладываюсь к переносице лбом. Когда этого, хвала Творцу, не происходит, прикрываю глаза, перевожу дыхание и нервно облизываю пересохшие губы.

– Соня, – выдыхаю ее имя, как нечто священное. Не могу ею надышаться. Кровь, которую накапливает и задерживает сердце, превращается в топливо. В один ключевой миг оно выделяет такую, мать вашу, мощную энергию, что всю систему разрывает. Едва собираю себя обратно. – Соня… – по тому, как я произношу ее имя, уже все со мной понятно. Не пытаюсь глушить чувства, которые в эту секунду управляют моей жизнью. Эта чертова жизнь от нее и зависит! – Я ведь никогда тебе не врал. Какой бы уродливой не была правда, всегда обнажал нутро до самого дна. Сейчас я клянусь тебе, что не спал с Владой. Веришь? Соня… Ты мне веришь, малыш?