Я стону и ненароком прикусываю Сашин язык.

Еще один глубокий, но одуряюще мягкий толчок, и меня будто морской волной накрывает. Такой толщей давящей энергии, что ни видеть, ни дышать не способна. Сердце, запоздало возвращаясь в тело, над которым оно уже утратило контроль, бешено скачет в тесноте грудной клетки.

Дыхание теряется.

Сашины ладони скользят по моим плечам. Оставляя на распалённой коже колкие мурашки, спускаются ниже. Трогая, не выдают и половины той силы, которая в них таится.

Его язык покидает мой рот. Но горячие губы остаются на моих. Мне удается рвано вдохнуть и приоткрыть тяжелые веки.

Глаза в глаза. Так близко и так жарко, что кажется, сгорим до сажи.

Вроде как это невозможно, однако наши тела переплетаются еще теснее. Выдохнув, Саша соскальзывает губами по моему лицу вниз, целует в шею. Я машинально смотрю в зеркальный потолок, и градус моего опьянения стремительно растет, будто в мой организм резко поступила доза опиума.

– Любимый мой… Родной… Единственный… – выталкиваю, когда молчать уже не получается.

Видеть его на себе, когда он двигается глубоко в моем теле – завораживающее зрелище.

– Я так люблю тебя… Люблю… – шепчу часто.

Не могу остановиться, пока Георгиев вновь не завладевает моим ртом. Он целует меня, не сбиваясь с заданного ранее ритма. Слышу по дыханию, которое с шумом покидает его ноздри, как растет его наслаждение. Сашина кожа увлажняется и становится горячее. Несколько раз с его лба буквально капает пот. При этом он весь дрожит от напряжения. Но, оставаясь преданным фанатом нашей любви, умудряется не терять темпа и продолжает меня целовать.

Вжимается крепче. Проникает в меня там запредельно глубоко. Я со стоном растворяюсь в нем. Парю, вновь теряя четкие границы своего тела. Тягучая тяжесть из низа моего живота разливается, словно жидкое пламя. Разносится по неочерченному мной пространству. И, наконец, любовь переполняет мое сердце настолько, что оно взрывается.

Саша кусает меня за губу. Мечась в эфире своего блаженства, чувствую, как сразу после этого из его рта срывается тяжелый и хриплый выдох. Нетерпеливое движение языка. Рычащий стон. Резкий, мощный толчок. Полное оцепенение. Секунда, две, три… Сотрясаясь всем своим мощным телом, Георгиев выплескивает глубоко внутри меня огонь своего бесконечного удовольствия. И это кажется мне самым прекрасным, что я когда-либо чувствовала.

Всхлипываю и снова крепко его обнимаю. Глажу ладонями влажную и дрожащую спину до тех пор, пока мы оба полностью не успокаиваемся.

В какой-то момент Саша предпринимает попытку покинуть меня, чтобы пойти покурить. Но я позволяю себе побыть эгоисткой и не отпускаю его.