Готова ли она рискнуть? И понимает ли Роберт, чего им будет это стоить? Осознаёт ли он, как осознала это она, что возврата к прошлому нет? У них есть будущее, если он, конечно, готов играть по таким правилам.

И действительно иногда нужно пережить предательство или предать самому, чтобы понять, что это такое, чтобы извлечь урок для себя, в первую очередь, только для себя. Оправдать можно всё, что угодно, главное сделать это грамотно, а не отмахнуться отговорками, отписками. И она оправдывала Роберта, хотя он сам никогда не оправдывался перед нею. Он признавал свои ошибки, но готов ли он не повторять их? Она никогда не узнает, если не попробует.

В этом-то и заключается сила характера – не сгибаться перед трудностями и смотреть на всё происходящее не через пелену собственного гнева и обиды, а понять, ставить себя на место другого.

Алекс больше не испытывала ни малейшего желания оглядываться назад. Там было слишком много боли.

Саша глубоко вздохнула и, вытерев слёзы, расправила плечи.

Видит бог, когда любишь, готов ухватиться за любую возможность, даже если она не толще тонкой проволоки натянутой над пропастью, по которой тебе предстоит пройти.

* * *

– Спасибо, – благодарно кивнула Алекс и закрыла за женщиной дверь.

Затем обернулась к пустой незнакомой спальне. Поёжившись от холода, – в отличие от их обжитой с Робертом комнаты, здесь давно не топили, – направилась к кровати и, сдёрнув покрывало, обмоталась им, как плащом.

Она пока была не готова вернуться к Роберту. Немало гостей уже разъехались, и к этому моменту в Касл-Ховарде освободилась часть спален, так что найти свободную, естественно, с помощью обслуги, не составило особого труда. До утра ей лучше побыть в одиночестве. Пускаться в долгие дискуссии с самой собой, тем более, когда она всё уже решила, Алекс не собиралась. Но она чувствовала, что им необходим этот короткий тайм-аут. Правда, за эти дни она настолько привыкла видеть рядом с собой Роберта практически постоянно, что ей казалось, что вот сейчас он обязательно появится. Заглянет в дверь с чашкой крепкого чёрного кофе для неё или выйдет из ванной, подшучивая над ней в своей обычной манере, или окажется у камина, чтобы развести огонь.

Алекс поморгала, привыкая к полумраку, в котором с трудом ориентировалась и, правильно определив направление, приблизилась к прикроватному столику, включая стоящую на нём лампу. Комната осветилась бледным светом. Зажигать верхний Саше совсем не хотелось.

Саша опустилась на кровать, кутаясь в одеяло и подумывая о том, чтобы вернуться обратно в их спальню, слишком заманчивым оказались воспоминания о тепле и уюте.