– Целая неделя без тебя… – протянул он.

– Задержись я ещё на несколько дней, мы бы разорились на спонтанных звонках.

– Не волнуйся, на оплату разговоров с тобой я как-нибудь заработаю, – усмехнулся Роберт.

Ему было необходимо видеть жену каждый день, но их работа такова, что это не всегда было возможно. Поэтому иногда им приходилось довольствоваться лишь голосами друг друга. Каждый раз так сложно было отпускать её от себя или уезжать самому. Была б его воля, он держал бы Алекс постоянно дома, желательно в постели, и никуда бы не отпускал. Улыбнувшись собственным мыслям, Роберт наклонился, целуя жену в макушку.

– Иди в спальню, я всё сам тут приберу, ты всё-таки после перелёта и…

– Мамочка? – прервал его тонкий детский голосок.

Они обернулись.

Никитка в полусне сидел на кровати и потирал заспанные глаза ручками.

Алекс мягко отстранилась и, подойдя к постели, села на краешек. Сын тут же перебрался к ней на колени, крепко обнимая за шею, путаясь пальчиками в её распущенных волосах. Алекс было немного больно, когда он, сжав руки крепче, потянул её за волосы, но это была приятная боль и совсем не раздражающая. Она одёрнула его голубую пижамку с динозавриками и, погладив по спине, поцеловала в кудрявую голову.

– Ты вернулась, – сонно пробормотал он и прижался щекой к её плечу.

– Да, милый, мама спешила домой к празднику, – она тихо покачивала его, посматривая на Роберта, расставляющего игрушки по полкам. – И очень соскучилась.

– Я тоже. А уже Новый год? – голос Никитки делался всё тише и тише, и Саша поняла, что он снова начал засыпать, по сути, так до конца и не проснувшись.

– Нет, зайка, Новый год завтра.

– А можно мне мороженого?

Роберт обернулся, их взгляды встретились поверх головы сына, и они улыбнулись друг другу. Подойдя к ним, Роберт опустил раскрытую ладонь на голову Никиты и ласково провёл по спутанным локонам.

– Можно, чемпион, только завтра, – он потянулся, чтобы взять сына на руки, пока Алекс откидывала в сторону одеяло и поправляла подушки, – а то мама устала, надо дать ей отдохнуть, правильно?

– Угу, – соглашаясь, кивнул Никитка и, уткнувшись ему в шею, засопел.

Роберт перехватил его поудобнее, прижимая к себе, словно драгоценность, но он и был ею. Алекс выпрямилась, с улыбкой посматривая на них. Он осторожно опустил сына в центр кровати, подсовывая ему под руку Малыша, предусмотрительно переданного Александрой. Никита тут же крепко обнял несчастное плюшевое животное за шею, так крепко, что не будь тот игрушечным, наверняка бы страдал от недостатка кислорода.

Алекс поправила одеяло и, наклонившись, поцеловала сына.