Как представил своим родителям, как свою невесту.

Наш поцелуй сегодня утром.

От этого воспоминания в секунду становится жарко и дискомфорт между ног троекратно усиливается.

Рвано выдыхаю и закрываю глаза в тот момент, когда между мной и Горским остаются считанные миллиметры, а потом… чувствую его губы у себя на… лбу!

Он что, поцеловал меня в лоб?!

Резко распахиваю глаза и смотрю на босса, который уже успевает отойти от меня на шаг.

— Всё, Лизок, не скучай, а то трусы не высохнут, — подмигивает, после чего спускается на первый этаж и, не оборачиваясь, выходит из квартиры.

Глава 39

Глава 39

— Ну что, Лизок, будем мокрые трусы снимать?

Не успеваю я ответить, как Горский подхватывает меня на руки и в какие-то считанные секунды укладывает спиной на постель.

Приподнимает край своей же футболки, которая на мне надета, обхватывает за рёбра и медленно ведёт руки вниз, пока не доходит до резинки моего белья.

— Кирилл, я…

— Наконечник от копья. Давай, Елизавета Алексеевна, как на приёме у гинеколога — выдохнула, расслабилась и не мешаешь специалисту делать своё дело.

— А может не надо…?

— Надо, Лиза, надо. Мокрые трусы носить вредно, так что терпи. Тем более, тебе детей ещё мне рожать.

Что?! Каких детей?!

Задираю голову, чтобы задать этот вопрос Горскому, но тут же роняю её обратно на подушку, потому что в следующую секунду Кирилл проталкивает пальцы под резинку моих трусов и медленно тянет вниз.

Вздрагиваю, когда мокрой промежности касается прохладный воздух и моментально закрываю глаза.

Сказать, что мне страшно — это ничего не сказать. Кажется, что сердце барабанит везде — в висках, горле, грудной клетке и даже внизу живота.