Точно. Самый любимый десерт, который очень хочется сожрать прямо сейчас за одну секунду, но ты этого не делаешь, потому что смаковать удовольствие гораздо приятнее.
Прикусываю подбородок. Прокладываю дорожку поцелуев по щеке и дохожу до сладкого ушка.
Чувствую, как она судорожно втягивает воздух через нос возле моей шеи, а потом…
— Всё, слезай, — резко упирается мне в грудь и давит.
— Не понял?!
— А что тут непонятного? Ты мне помог, спасибо тебе за это. А теперь слезай. Нужно побыстрее купить вещи и возвращаться обратно в Жемчужину. Там Маша ждёт. Мне не по себе что я так надолго её оставила.
Снова толкает меня в грудь и ёрзает, пытаясь избавиться от моих пальцев, которые всё ещё в ней. Но в ответ я только глубже их ввожу, от чего чувствую внутри неё непроизвольную пульсацию.
— Это всё, что ты хочешь мне сказать? — вскидываю брови, смотря на её выражение лица, которое в секунду становится отстранённо-непроницаемым.
Какого чёрта происходит вообще?!
— А что я ещё должна сказать? Ты мне помог. Я тебе благодарна. Спасибо, Кирилл.
— Спасибо?!
—
— Большое спасибо?! — выпаливаю, охреневая от происходящего. — Ты серьёзно?! Большое спасибо?! Это всё, что пришло тебе в голову?!
Тяжело выдохнув, смотрит мне в глаза. Прикусывает губу, будто хочет в начале что-то сказать, но в итоге не решается.
— Кирилл, пусти меня, пожалуйста… — шепчет, снова несмело меня отталкивая. — Было хорошо, но… мне уже не комфортно. Если ты понимаешь о чём я… — многозначительно опускает взгляд на мою руку у неё между ног.
Пытается придать лицу безразличное выражение, но выходит у неё так себе. Всё равно губы поджимает. Снова пытается отвернуться, но как и в прошлый раз я фиксирую её подбородок и не даю этого сделать.
Звездец, твою мать! Просто… звездец! Даже слов других нет! Вижу же, что что-то недоговаривает!
— Ты в курсе, что девственницы так себя не ведут? — вскидываю бровь.
— Да? И как же они ведут себя?