Глава 38

Глава 38

Я знала, что выгляжу иначе, когда выходила из лифта, но не понимала насколько, пока мой швейцар дважды не оглянулся. Если бы я только могла еще и почувствовать себя по-другому. Быть может, после сегодняшнего вечера так и будет. Возможно, Филипп окажется веселым и милым и отвлечет меня от мыслей о задумчивом архангеле.

Первые десять минут поездки на такси в центр города я потратила на то, чтобы приободрить себя по поводу свидания. Следующие десять – чтобы одергивать подол платья, задаваясь вопросом, что, во имя Абаддона, заставило меня надеть его, и последние десять – уговаривая себя не просить водителя остановиться и отправиться обратно.

В конце концов я вышла из такси и двинулась к сверкающей картинной галерее, где Филипп предложил встретиться перед ужином. Я ждала его на улице, но из-за тревожного количества внимания окружающих и бодрящего вечернего воздуха я все же зашла внутрь. Я достала телефон и открыла последние чаты. Мой взгляд задержался на имени под контактом Филиппа: Джейс.

Несмотря на то, что мне хотелось узнать, как у него дела, я нажала на чат с Филиппом.

Я: Я на месте.

И подождала пару минут, пока он ответит. Когда мой экран не загорелся, я отправила еще одно сообщение: Все в порядке?

Прошло пятнадцать минут. Несмотря на то, что я постоянно проверяла свой телефон, я прогуливалась по галерее, потому что у меня хватило гордости не оставаться в центре светлого и яркого пространства, как брошенный щенок.

Меня никогда раньше не бросали на свиданиях, и это причинило боль. Подумать только, я не возлагала особых надежд на сегодняшний вечер… И не могла представить, как бы переживала, если бы этот человек был мне действительно дорог.

Я оправилась от болезненного удара, с пользой провела время и прогулялась по лабиринту галерей, которые становились все меньше и сумрачнее, чем дальше я проникала в здание длиной в квартал. Однако тусклое освещение и тесное пространство отнюдь не угнетали, а только подчеркивали искусство. А также усиливали пустоту, поскольку другие посетители стекались в более просторные и оживленные помещения. В конце концов, большинство людей пришли, чтобы привлечь внимание, а не смотреть на картины.

В самой последней галерее, размером не больше комнаты, которую я снимала у Джейса, висела особенно красивая работа: горизонт Манхэттена, полностью состоящий из слов. Я наклонилась и прищурилась на каракули. Это поэма, ода Нью-Йорку и его жителям. Я сделала несколько снимков, желая показать Найе. Возможно, мы могли бы вместе поработать над подобным проектом.