– Тебе не место рядом с ними. – Он тяжело сглотнул.
– Тогда рядом с кем мое место?
Архангел провел дрожащей рукой по лицу, словно желая стереть с него разочарование.
– Почему мы не могли встретиться через двадцать лет?
Мое сердце подпрыгнуло. Сжалось. Подпрыгнуло. Сжалось.
– Где мое место, Сераф?
Перья зашелестели в воздухе маленькой галереи, когда они наконец начали втягиваться.
– Со мной, Селеста. Твое место рядом со мной. Ты принадлежишь мне. – А потом он шагнул вперед, заполняя пространство вокруг меня. Заполняя абсолютно все пространство. – Точно так же, как я принадлежу тебе. – Он расстегнул жилет, взял мою руку и прижал ее к своей белой рубашке, прямо к низу грудной клетки. Далеко от сердца, но все же под его кожей что-то билось.
– Предполагаю, что это не беременность, – в конце концов вымолвила я, поскольку… что это, во имя Абаддона, такое?
– Ты не поняла… – Не вопрос. Просто наблюдение.
Он положил свою ладонь на мой живот, и он напрягся, прижимаясь к стенке кожи. Подождите, это мой живот? Там, где желудок? Может, это мое сердце… Возможно, архангел наконец-то сумел его выбить.
Ашер накрыл мою руку той, что не лежала у меня на животе.
– То, что ты чувствуешь, – это моя душа.
Мои глаза распахнулись.
– Твоя душа? Мы можем чувствовать души? Я думала, что только серафимы и малахимы обладают подобной способностью.
– Серафимы способны контролировать все души. – Он переместил мои пальцы чуть ниже, и за этим последовал толчок. – Малахимы же обладают способностью только направлять души из безжизненных тел в новые. – Он обвил мою талию, прижав ладонь к спине. Трепет внутри меня последовал за его рукой, как щенок ротвейлера, которого я кормила батончиком.
– Насколько мне известно, я не архангел. – Я переместила руку к его боку, и его душа рванулась за ней.
Он убрал ладонь с моей руки и с предельной нежностью прикоснулся к моей щеке.
– Ты можешь чувствовать мою, Селеста, потому что моя беспечная душа решила, что она принадлежит твоей. – Воздух потемнел, когда его крылья обвились вокруг наших тел. –