Я искала взглядом Миру, но, как и Тобиас, она отсутствовала, и это немного усмирило мой грохочущий пульс. Я не верила, что Клэр способна пойти в гильдию и вышвырнуть Найю на улицу, но все же предпочитала знать, что рядом с ней есть взрослый. Полноправный взрослый.

Ашер спокойно подошел к офанимам, поприветствовал каждого словами, кроме Габриэля, которому он сжал плечо.

– Офан Габриэль, как и я, не будет свидетельствовать, поскольку ему недавно стало известно о происхождении сына.

Бедный офаним был белым как мел.

– Клэр, предпочитаешь допросить офанимов сама или это сделать мне? – спросил Ашер.

– Пожалуйста, продолжай. – Она махнула рукой в сторону двадцати профессоров, выражение лиц которых варьировалось от замешательства до растерянности.

– Офаны, как вы, возможно, слышали, меня обвиняли в халатности в последние несколько месяцев, но серафимы милостиво проголосовали за то, чтобы даровать мне прощение. Однако Сераф Клэр, Сераф Гилель и Сераф Луис выдвинули новое обвинение, которое затрагивает двух неоперенных. Мы с Тобиасом попросили вас присутствовать, потому что эти два неоперенных – наши дети, Найя и Адам.

– Найя, – пробормотала Ева, перекатывая на языке новое имя Лей. – Рассвет.

– Что?

– На ангельском Найя означает «рассвет».

– Ох. – Я взглянула на выражение ее лица, обнаружив удивление, но не отвращение.

– Прежде чем я объясню причину, по которой наших детей будут судить сегодня, я бы хотел, чтобы вы рассказали о них, об их личностях и поведении. И пожалуйста, имейте в виду, что ваше мнение не повлияет ни на вашу работу, ни на положение в обществе Элизиума. – Это заверение, казалось, развеяло их опасения. – Если кто-то из вас хочет начать, пожалуйста, поднимитесь, телом и голосом, чтобы собрание могло вас услышать.

Пиппа первой взмахнула крыльями.

– Я – хранительница детей, а это значит, что Найя находится под моей опекой с самого ее рождения. Не знаю, что сегодня происходит, – ее взгляд метнулся к толпе, ресницы поднимались в такт крыльям, – но я могу поручиться, что она одна из самых милых неоперенных, кого я имела удовольствие обучать за всю мою столетнюю карьеру, и ее обожают все сверстники. И я действительно имею в виду всех. Вы не найдете ни одной девочки в Гильдии 24, которая бы не испытывала нежных чувств к нашей маленькой Найе. Даже моя коллега Мира, которая старается не привязываться к неоперенным, души не чает в этом ребенке. Настолько, что, когда наши товарищи явились за нами, она отказалась оставлять Найю одну.

– Что ж, это… неожиданно, – пробормотала Ева. – Не думала, что эта старая карга хоть на йоту заботится о Лей.