Откровенно говоря, я не уверен, почему вел себя так.

– Адам, пошли, – заныла Эмми.

Блондинка сняла куртку с серебряными ангельскими крыльями и оглянулась через плечо, но не на меня.

На Эмми.

Я нахмурился.

Спустя почти минуту ее взгляд вернулся ко мне, и между ее бровями залегла небольшая бороздка.

Что, черт возьми, со мной не так? Почему я пялился? Она не так уж красива. Я имею в виду, ее волосы… Неужели у нее нет расчески?

От моего пристального взгляда по ее шее и щекам растекся румянец. И вдруг она заговорила:

– Эмми Роджерс?

Черт, этот голос… Чистейший, гребаный бархат.

Эмми нетерпеливо постукивала белыми кроссовками.

– Да?

– Мне показалось, что я вас узнала. Мы разговаривали о квартире, которую вы сдаете. – Блондинка проскользнула мимо меня и протянула ладонь, чтобы пожать руку Эмми. – Я Найя.

Мои пальцы замерли на дверной ручке. Найя? Как Найя Ашера и Селесты?

Я решительно тряхнул головой. Почему я так реагирую? В этих чертовых мирах существует больше одной Найи.

Эмми окинула блондинку долгим взглядом, на ее губах появилась ухмылка.

– Вообще-то, мы с моим парнем как раз возвращались назад.

Я разжал пальцы и наконец ступил на тротуар, желая, чтобы дверь захлопнулась, а не закрылась беззвучно. Я смотрел на Эмми, пока ухмылка не исчезла с ее лица, а затем на Найю, сделавшую шаг назад. Абсурдность моей агрессии по отношению к этой незнакомке подстегнула мое странное поведение.

Я прищурился.

– Как твоя фамилия, Найя?