– Но они черные. А это, между прочим, даже не цвет.

– Да-да, – сказала я. – Отсутствие цвета. Помню, как ты учила меня этому, когда тебе было четыре года, умный крылатик.

– Я уже говорил, как горжусь тобой? – Тембр Ашера огрубел от эмоций. Неужели моя половинка вот-вот расплачется? Вероятно. Его глаза очень блестели, а я не тлела перед ним – в кои-то веки.

– За черные перья? – Найя высвободила свои пальцы, чтобы обнять отца.

– За то, что ты заработала четыре перышка во время первого выхода в мир.

Она прижалась щекой к его груди.

– Почему они черные, apa?

Пока не появятся перья Адама, наш ответ будет чистым предположением.

– Они не черные, motasheh. Их цвет подобен свету звезд.

– Это просто более красивый способ сказать, что они черные, – пробормотала она. – Я очень хотела радужные крылья.

– А я очень хотел, чтобы твоя мама не волновалась во время беременности. Некоторые вещи нам не подвластны. – Он отстранил ее от себя и обхватил ладонями щеки. – Но всегда помни, motasheh, тебя определяют перья, а не их цвет или блеск.

Найя закусила губу.

– Что мне говорить, когда люди спросят, почему они черные?

– Просто посылай их ко мне.

– Я серьезно, apa.

– Говори им, Звездный Свет, что твои крылья черные, потому что твой отец сотворил тебя такой.