Ашер изучал лицо за золотистой копной волос, всматриваясь в бархатные глубины ее обсидиановых глаз.

– Итак, motasheh? Как все прошло?

– Невероятно. – Ее губы изогнулись. – Думаю, я даже выполнила свою миссию.

– И с чего ты это предположила? – спросил он, делая вид, что не знает о ее успехе.

Я хотела покачать головой, но позволила ему продолжить свой фарс.

– Ну, во-первых, Мирабель позвонила сводному брату и мачехе перед моим отъездом и попросила у них прощения в моем присутствии. Во-вторых, – Найя изогнула руку, чтобы дотянуться до спины, – если только я не подобрала ворс с дивана, на котором просидела бо́льшую часть дня, что-то мягкое растет прямо… здесь.

Я раскачивалась на носочках, как ребенок, слово «победа» балансировало на кончике моего языка.

– И последнее: ama, похоже, вот-вот лопнет, и точно не из-за ребенка.

Ашер искоса взглянул на меня.

– И правда. – Он провел пальцами по моей увеличенной талии, получив в ответ легкий трепет.

Я накрыла его руку своей.

– Раз ты еще не сказал ей, то скажу я.

Улыбка Найи стала шире.

– Я выполнила миссию, да?

– Да, nayaleh, – выдала я.

Наш нерожденный ребенок толкнул руку Ашера с такой силой, что он не мог принять это за крошечный стук моей души.

– Да! – Найя закружилась, волосы разметались веером, точно золотые клинки, которые арелимы носили пристегнутыми к бедрам. – Я выполнила миссию, офан!