Я рассматриваю ребёнка, он довольно крупный, но видно, что ему около шести-семи месяцев. Я почти не трахался с ней, когда в моей жизни появилась Полина, так что ему должно быть около семи-восьми месяцев.

Если он вообще от меня.

Я не видел признаков её беременности. Хотя я не был наблюдательным, ведь почти не смотрел в её сторону и сторону других женщин, когда у меня появилась Полина.

— Ты хоть понимаешь, что я с тобой сделаю, если этот ребёнок не мой? — рычу я, настолько сосредоточенный на ней, что не замечаю, как из только что подъехавшей машины выходит Полина и подходит ко мне.

— О, вот и наша девочка. Ты ещё не успел её оплодотворить? У нашего малыша не намечается братика?

— У вашего малыша?.. — шокировано переспрашивает Полина, глядя то на меня, то на ребёнка, который только что расплакался. Её лицо бледнеет, светящийся взгляд потухает.

— Принцесса, иди в дом, я сейчас всё решу и приду.

Но она словно не слышит меня.

— Твой ребёнок? — бормочет она, и я вижу, как она начинает трястись. Я хватаю её за плечи и притягиваю к себе.

— Иди в дом, милая. Я сейчас приду и мы поговорим.

— Да, иди в дом, зайка. У взрослых сейчас будет серьёзный разговор.

— Не испытывай моё терпение, — я смотрю Алине в глаза.

— Прости, немного забыла, что она у тебя не только для траха, как остальные, — она выдавливает из себя безумный, истерический смех, потом прочищает горло и замолкает.

Полина обнимает себя руками, пытаясь утихомирить дрожь. Я целую её в макушку и подталкиваю в сторону калитки, чтобы она поскорее ушла и не слушала херни, которая взбрела в голову моей бывшей. Мне, чёрт возьми, больно от одной мысли, что она чувствует.

— Какая ранимая у тебя девочка. Она не переживёт ни одной твоей измены, сразу же вскроет вены.

— Клянусь, если ты не заткнёшься, я придушу тебя голыми руками.

Полина заходит во двор, бросая последний взгляд на нас. Она действительно настолько ранима, что я готов пристрелить себя за то, что позволил этой ситуации случится и настолько ею изранить её.

— Я повторю: ты понимаешь, что я с тобой сделаю, если экспертиза покажет, что он не мой? — спрашиваю я, смотря на кричащего ребёнка, которого она даже не пытается успокоить. Она не хотела детей, даже если она родила, материнский инстинкт в ней не раскрылся, она стоит так отрешённо, что я в шаге от того, чтобы забрать его из её рук.