– Почему ты мне не сказал?

– Он просил молчать. Он страдал, и я чувствовал, что должен уважать его желания и не вмешиваться. А после меня вызвали в округ Колумбия, я был занят на слушаниях в Конгрессе…

– Весьма убедительно, – усмехнулась я.

Сайлас улыбнулся, но вновь стал серьезным.

– Я не хотел от тебя ничего скрывать. Просто не знал, какое место во всей этой истории отведено мне. Но даже в Вашингтоне я мучился из-за своего молчания. Я – твой друг. Полагаю, отчасти я верил, что как только пройдет сильная боль, он одумается, и не хотел все портить. Однако пока ничего не изменилось. Прости, что ничего не сказал.

– Все в порядке. Просто слишком запуталось. Глупо тебя винить. – Я подняла полные слез глаза. – Он и правда хотел отказаться от прежней жизни? Ради меня?

Сайлас продолжал крутить в руках коробочку с кольцом.

– Думаю, ты и есть его жизнь, Фейт. По-настоящему счастлив он будет только там, где есть ты. Но сейчас он нужен своему племяннику и не может просто взять и уехать. Жизнь этого мальчика перевернулась с ног на голову, и его благополучие важнее всего.

– Согласна, – кивнула я, на глаза навернулись новые слезы – из-за тех, кого потерял Калео. – Эшер позаботится о нем. Ведь у него в генах заложена потребность защищать людей.

– Включая тебя. – Сайлас коснулся моей руки. – Много лет я мастерски отталкивал от себя людей, полагая, что так для них будет лучше, поэтому сейчас легко распознаю подобные мотивы в других. Эшер прогнал тебя, потому что верил – это для твоего же блага. Он не хотел, чтобы ради него ты жертвовала собственной жизнью. Вот и все. Других причин нет.

– Он сказал мне… – Слезы сдавили горло. – Он сказал, что мне не место на Гавайях, я слишком избалована, меркантильна и…

– Конечно, старый добрый метод. «Разбей сердце, чтобы тебя возненавидели и пошли своей дорогой». Давно известный трюк.

– Не знаю, Сай. Он говорил весьма убедительно.

– Представляю. Но ты не видела этого парня, когда он подошел ко мне с коробочкой в руках. Он чертовски нервничал. Я в жизни не видел его таким… уязвимым. – Он скорчил гримасу. – Фу, терпеть не могу это слово. Только не проболтайся Максу, что я так сказал, иначе его насмешкам не будет конца.

Несмотря на застилающие глаза слезы я попыталась рассмеяться.

– Представляю, как большой, сильный пожарный нервничает по любому поводу.

– Он места себе не находил, – продолжил Сайлас. – Но я его не виню. На кону стояло очень многое – ты, детка. А ты чертовски важна.

Я откинулась на спинку дивана, пытаясь осознать все происходящее.

– Что мне теперь делать?