– Здорово.

Я легла на живот и поползла по грязи, протискиваясь под крыльцо, где, вероятно, обитало бог знает сколько пауков, червей и прочих мерзких тварей. Ближе к дому оказалось больше места, и, сгорбившись, я смогла устроиться рядом с Калео. Он сидел, подтянув колени к груди и крепко обхватив себя руками. Дом стонал, раскачивался под порывами ветра, в щели между досками крыльца стекала вода.

– Уютное местечко, – проговорила я и попыталась улыбнуться. – В такую сильную бурю не стоит выходить на улицу.

– Я хотел вернуться домой, – тихо пояснил он. – Но не могу.

– Знаю. – Сердце мучительно ныло. Этот малыш столько потерял. – Но в этом доме теперь опасно, верно?

Он кивнул.

– Из-за оползней. Его хотят снести.

При мысли о том, что в любой миг дом может рухнуть с горы, пульс резко участился.

– Даже не представляю, как тяжело тебе пришлось, – призналась я. – Но теперь у тебя будет новый дом. Там живет твой дядя…

– Дядя Эшер не знает, что со мной делать. Я слышал, как он сказал об этом мисс Барнс. Он не может справиться со всем, ему слишком тяжело.

– Он имел в виду – без твоих мамы и папы, – мягко произнесла я. – Это трудно, Калео. Очень трудно.

– Да, – кивнул он. Его глаза наполнились слезами, блестевшими в полумраке. – Не хочу, чтобы ему было тяжело. Что, если он слишком устанет и больше не захочет обо мне заботиться?

– О, милый. – Я обняла его рукой. – Эшер никогда от тебя не откажется. Никогда.

– Он не спит, ему приходится много работать.

«Мой пожарный…»

– Ему тоже тяжело, – пояснила я. – Твой папа был братом Эшера, и он его очень любил. Но тебя он любит так же сильно. Разве ты не чувствуешь?

Калео задумался на миг, потом кивнул.

– Да, чувствую. Похоже на маму и папу… – Он спрятал лицо в ладонях, маленькое тельце сотряслось от рыданий.

Я прижала малыша к себе. Слезы смешивались с дождевой водой. Я не представляла, что сказать. Никогда еще я не оказывалась в столь болезненной ситуации, когда любое неверное слово могло все ухудшить в миллион раз.

На мгновение я закрыла глаза и выбросила из головы все мысли. Глубоко вздохнув, я отгородилась от бури и скрипящего дома и просто сказала, что чувствовала.