Эшер, не отрываясь, смотрел на меня. Измученный до мозга костей, он все еще пытался бороться. В потемневших глазах плескалась любовь ко мне, переплетаясь с мучениями. Я молча поклялась забрать у него столько боли, сколько смогу, и быть рядом всю оставшуюся жизнь – начиная с этой ночи.

– Давай, – хрипло прошептала я на ухо Эшеру, извиваясь на нем, двигая бедрами. – Отдай мне все.

Я ощутила, как он крепче сжал мне бедра и уткнулся лицом в шею. Он понял, о чем я просила. Я начала двигаться на нем быстрее, он помогал скользить по нему вверх-вниз.

– Да, – выдохнула я. – Вот так.

Он стиснул челюсти, глаза стали почти черными. Я наклонилась, чтобы поцеловать его. Он застонал, и меня накрыл еще один оргазм, заставляя безжалостно сотрясаться все тело. Звуки возбуждения, запах тел, жар разделенного дыхания создавали некое подобие бреда, лихорадочного сна, от которого не хотелось просыпаться.

– Да, Эшер, – выдохнула я, чувствуя, что он уже близко.

Его тело напряглось подо мной, и я начала двигаться быстрее и настойчивей.

Эшер почти зарычал, больше не в силах сдерживаться, и с болезненным стоном достиг желанного освобождения. По-прежнему сжимая мои бедра, он излился внутрь меня, на его лице отразилось облегчение. Я ощутила, как он расслабился и откинулся на спинку дивана. Я продолжала двигать бедрами, чтобы он кончил в меня до последней капли. И только убедившись, что Эшер полностью опустошен, рухнула на него, прижавшись лбом к его лбу. Потные, мы оба тяжело дышали. Эшер обнял меня, приподнял голову, чтобы поцеловать, и убрал со щеки прилипшие пряди волос.

– Я люблю тебя, – прошептал он. – Я знаю только это. Я принадлежу тебе весь, без остатка.

– Я люблю тебя, – выдохнула я ему в губы. Мои слезы мешались с его слезами. – Я больше никогда от тебя не уйду.

Он взял мое лицо в ладони, глядя на меня прекрасными, сияющими, полными нежности глазами.

– Клянусь жизнью, что не дам тебе повода.

* * *

Рано утром я проснулась в объятиях Эшера, в его кровати, куда мы перебрались, чтобы продолжить наше воссоединение.

«Теперь нужно вести себя тише и подумать о ребенке…»

Я подавила смешок. Моя жизнь долгое время стояла на паузе, а теперь внезапно быстро пошла вперед. И все же я чувствовала – это совершенно правильно, именно так, как и должно быть.

Я выскользнула из постели, надела нижнее белье и одну из футболок Эшера. В доме стояла тишина. Я тихо прокралась наружу и по тропинке, ведущей с заднего двора, спустилась к пляжу. Буря стихла, из-за облаков проглядывало солнце. Я забыла прихватить полотенце, но это не имело значения. Я плюхнулась прямо на влажный песок и вгляделась в океан.