– И ты все еще бегаешь по утрам, – не отнимая ладоней от губ, продолжила Маша.

Ян и в самом деле по возвращении из Германии возобновил утренние пробежки: по дубовой роще, вдоль железной дороги. Но сегодня он специально поменял маршрут – ради этой «спонтанной» встречи, которую планировал несколько дней.

– Ты совсем-совсем не изменился!

«Кроме шрама», – возможно, хотела добавить Маша.

Шрам был ей неприятен, она отводила глаза.

– Так как ты, Ян?! Чем занимаешься?!

Похоже, она пыталась за эмоциями скрыть их отсутствие. Или чувство неловкости.

– Я… работаю с отцом, – Ян еще вчера продумал ответы на возможные вопросы, но теперь сбивался, словно актер, который плохо выучил роль. Ему казалось, что все понарошку. – Кредиты, ваучеры… Скучно. А ты?

– Преподаю на факультете гуманитарных наук в университете Техаса.

– А здесь какими судьбами?

– Мама болеет. Рак. Я приехала, чтобы побыть с ней.

– Жаль твою маму. Она хороший человек.

– Да… – Маша тяжело вздохнула, и возникла та самая пауза, которой опасался Ян.

– Знаешь… Сейчас не очень удобно… – он провел рукой вдоль майки с влажным треугольником у горловины. – Давай как-нибудь встретимся, поболтаем.

– Да, отличная идея!

– Завтра. На этом месте. В это же время.

– Я приду, – перестав, наконец, улыбаться, ответила Маша.

Ян вернулся домой ближе к полудню. Едва успел зайти в квартиру, как из «своей» комнаты выползла заспанная Кэт.

– Как все прошло?