– Кэт, как хорошо, что мы вернулись друг к другу сейчас, пока еще молоды и красивы, – размышлял Ян, покончив с куском сочной мясной кулебяки. – Пока нам не нужно привыкать к морщинам друг друга, потому что они будут появляться незаметно, как незаметно растут дети, – Ян оборвал себя.

Они никогда не говорили о детях. Ян подумал, что хотел бы детей от Кэт. Двоих. Или троих. Возможно, он даже любил бы их больше, чем ее. Но Ян не произнес этого вслух.

А еще он до безумия, до помутнения в глазах хотел Кэт, словно только открыл для себя сладость женского тела. Последние полдня она дразнила его: ускользала, когда желание едва не накрывало его с головой. От этого близости хотелось еще больше. Пока Ян подыгрывал Кэт. Но вскоре она поплатится! Его бросало в озноб от предвкушения.

Об этом Ян тоже ей не сказал. Только приподнялся на локте, чтобы подушечками пальцев было удобно водить по спине Кэт и чувствовать, как от его прикосновения по ее коже разбегаются мурашки.

– Ты знаешь, как это бывает? – он придвинулся и коснулся губами ее плеча. – Когда ты долго-долго находишься взаперти, а потом выходишь на улицу – и на тебя обрушивается этот воздух, и этот мир. И солнце или дождь – неважно. И ты невольно делаешь глубокий вдох… Вот так я чувствую себя рядом с тобой.

Они не выходили из дома уже два дня, почти не покидая постели. Заказывали еду с доставкой на дом, и вскоре паркет в спальне скрылся под разбросанными упаковками от пирогов, пиццы и суши. Батарейки в их телефонах давно сели, но никто не думал об этом.

– Кэт, я только одного не могу понять… Как ты полюбила меня таким? Я знаю, что влекло ко мне других женщин, но о любви речь не шла. Это было что-то физиологическое, что-то на уровне инстинкта. Ведь я был сволочью, Кэт. Я такое творил… И с тобой. И тебе это не нравилось, совсем не нравилось. Знаешь, есть женщины, которые такое любят, которым это нужно. Но ты точно не из таких. Так почему?..

* * *

Она смотрела на него – и не могла насмотреться. В солнечном сплетении все время болело, как перед важным экзаменом.

– Если человек может точно ответить на вопрос, за что он полюбил кого-то, значит, он не любил, вот что я думаю, – ответила Катя, каждой клеточкой тела ощущая, как мучительно медленно, вырисовывая волны и спирали, скользят по ее спине пальцы Яна. – За что, например, мать любит своего ребенка? Ну за что, Ян? Это чувство дается свыше, вот и все.

Ян улыбнулся.

– Ты стала такой мудрой, моя маленькая Кэт, – он развернул ее к себе лицом, приложил ее ладонь к своим губам.