— Когда приедет твой муж?

— Сегодня ночью. Ты разговаривал с Варей?

— Да. — Мы были на связи всего полчаса назад, и мне до сих пор пусто на душе, потому что моего маленького ангела нет рядом со мной. — Она передала привет тебе.

— Она чудесная девочка, Семен.

Варя о своей воспитательнице отзывается точно также.

— Как у вас дела с Женей? — с некоторой расстановкой вопросила Катя и прикусила большой палец, ожидая моего либо ответа, либо молчания.

С той ссоры мы мало чем могли обмолвиться, только если по существу: счета, какие-то знакомые в сервисе, про успехи дочки, как дела у ее родителей, как можно продлить страховку и тому подобное. Без каких-либо углублений в наши близкие взаимоотношения. Лазарева всегда выглядит раздраженной и чаще наблюдает за мной, словно выискивает какие-то странные стороны моего отстранения. По делу, это она не спешит признаваться в том, что оказалась худшей матерью и женой.

Без сомнения, она о чем-то начинает догадываться, но виду не подает. Старается вести себя достаточно безразлично и нейтрально, как и прежде. Мне следовало поговорить с ней еще раз на тему развода, что ее так пугает по неизвестным причинам, боюсь, ни к чему хорошему это не приведет. Поэтому мне нужно выловить именно тот момент, когда все рухнет в одночасье. А это уже начинается.

— Никак, детка. Мы просто сосуществуем в браке. Ты хотя бы со своим мужем общаешься хорошо, я вообще получаю только горькие усмешки.

Меня начинает переклинивать от одного упоминания о нем, ведь назойливые мысли не оставляют в покое и воспроизводят моменты, где они рядом друг с другом совсем голые, и он пытается завладеть тем, что по праву было отдано давным-давно мне. Я знаю, что такого не происходит между ними, но меня это чаще угнетает.

— И то верно. — Левый уголок пухлых губ приподнимается. — А знаешь, у меня появилась идея.

— Ты же знаешь, как мне нравятся твои идеи?

Она стрельнула в меня масленым взглядом, что мне захочется потом нарисовать. У меня уже целый комплект ее портретов и отдельных частей тела, которые получается поймать крайне сложно, между тем она этого не замечает.

— Эта понравится еще больше. И лучше тебе сесть.

От того, как она зубами натянула нижнюю губу, стало очень тесно в штанах. Стиснул челюсти, отошел от окна и плюхнулся на заправленную кровать, с предвкушением потерев рукой свою отросшую щетину. Как-то Катюша упомянула, насколько ей приятно временами, когда щетина колит ее бархатистую кожу между бедер. Это навело меня на последнее наше слияние: бурное, спешное и все также незабываемое. Я ничего не забываю с ней, если только у меня не будет амнезии.