Отшатнулась от нее и с улыбкой вздохнула.

— Здравствуй, Варюша. Ты меня напугала.

Девочка со смущением приподняла плечи, убрала руки за спину и натянула самую ничем неповинную улыбку. Вылитая дочка Лазарева.

— Как твои успехи на фортепиано?

— Префдосталяете, я заняла третье место, — провизжала и взяла меня за руки, продолжая невнятно тараторить: — У мня получилось сыграть не так, как собивралась, но мой учифтель сказал, что я прирож…придро…

— Прирожденный музыкант, — заканчивает за нее Семен, вставая рядом с нами. Мурашки от долгожданной встречи всколыхнулись по рукам и убежали к спине. Заставила себя смотреть исключительно на его дочку, лишь бы не дать себе слабость — приблизиться и наброситься на него.

— Да ты что?! — С подлинной радостью и гордостью присела возле девочки, у которой отсутствовал в белозубой улыбке один зубик, а вьющиеся светлые волосы, вылезающие из-под шапки, делали ее настоящей куклой Барби. — Поздравляю тебя! Тебе же нравится заниматься этим?

— Да!

— Тогда я согласна с твоим учителем, ты будешь настоящей звездой. Только смотри, не зазнайся, — щелкнула ее по носу, та звонко засмеялась.

Затем крепко ее обняла и через секунду отпустила, потому что вернулся мой сын, который ее тут же увел рассказывать, как один солдат был подстрелен и медсестры его латали весь вечер, а он из последних сил сражался за жизнь и не проронил ни слезинки. Дети — цветы жизни. Ладно, в некоторых моментах они бывают надоедливыми и непоседливыми, но, связав однажды свою жизнь с ними, я не смогу долго отвязаться.

Поднялась с корточек, отчего в суставах жалобно все заскрипело, и поравнялась с мужчиной, стоявший передо мной на опасном расстоянии. Семен глядел на меня с двусмысленных прищуром, казался высоким, огромным, несокрушимым, как гора. Серые глаза отразили кристальный снег, поиграли с блеском, чем больше вызвали медовые чувства, сочащиеся из самих вен.

Не заметила, как перестала дышать, наблюдая за его приближением. Каждая волосинка на теле горела. Кровь в ушах зашумела, как только его аура спелась с моей. Ворвавшись в мое пространство, он заполнил его без остатка, забрал все то, с помощью чего я могла жить. И стал моей же жизнью. Вся его плутовская натура зазывала к себе и последние силы иссякли, когда я пошла к нему навстречу.

— Ну, привет, маленькая негодница.

Наши губы встретились, языки сплелись и облегченный всхлип вырвался из глубин души. Мужчина подхватил меня, прижал к своему разгоряченному телу. Пальцами зарылась в непослушные волосы на затылке, хваталась за него, чтобы в одночасье не потерять. Не переставала передавать все то одиночество, уныние, переживание за нас. Мне нужен был он как глоток воздуха, чтобы вновь научиться дышать.