— Мне уже начинает нравиться твоя идея.

Девушка приподнялась, полностью вскарабкалась на кровать, расположила телефон между подушек и с лукавым предвкушением взглянула на меня исподлобья. Я чуть не подпрыгнул на месте от такой вызывающей открытости. Она хочет заняться сексом по телефону. Эта женщина подарена богом, черт возьми! Мать вашу, я точно не смогу сдержаться и примчу к ней первым рейсом.

— Что ты делаешь? — Голос надломился, и я сглотнул.

Катя отползла назад, медленно, пуговкой за пуговкой расстёгивала поношенную красную клетчатую рубашку, не теряя со мной зрительного контакта. Мышцы у меня забурили под кожей, кровь стала на них давить от потребности оказаться с ней сейчас в этой комнате, в ней самой…

Полы рубашки разошлись, она руками коснулась своей шеи, приподняв подбородок с прикрытыми глазами. С затаившимся дыханием следил за не. Пальчиками невесомо оставила отпечатки, стала спускаться вниз, так красноречиво вспоминая на своем хрупком теле, где касался я. Под рубашкой не было ничего, проглядывалась возбужденная грудь, но я полностью сосредоточился на ее выражении лица.

— Ты, — сглотнул и желваки задергались на челюсти, — хочешь устроить стриптиз по телефону?

— Какой ты догадливый, — промурлыкала и чуть выгнулась в груди, отчего ткань еще немного разъехалась в стороны. — Я могу и остановиться, раз…

— Нет!

Она взглянула в камеру и хищно улыбнулась. Кто говорил, что она не прирождённая охотница? Твою налево! Да она превосходная! Стоит ей начать действовать, она ни перед чем не остановиться, потому что бьется до конца. К тому же азартник — не может устоять перед вызовом, которое именно сейчас перед ней сочится алым предупреждением. Ей хочется меня извести.

Девушка потянула резинку волос и чуть завивающиеся локоны рассыпались по тоненьким плечам, обрамляя черты лица красотой подснежников. Зрачки расширены, губы приоткрыты, в которые не хватает выдержки, чтобы не впиться, щеки розоватые, говорящие о том, как градус в крови превыше нормы. Моя Снежная королева. Интересно, кем тогда я являюсь в нашей истории? Писателем, который испытывал трепетные чувства к одной особе, что и стала прототипов его сказки?27 Или Каем, легко поддавшимся красоте королевы?

Руки у меня дрожали от разливающейся жажды. По привычке потянулся к шее, чтобы ослабить узел галстука, но наткнулся на пустоту. Значит, меня давило то, что я испытывал к ней. Сердце ткнулось в подтверждении моих мыслей в ребра. Мне ни за что не описать то, что я вижу в ней и хочу этим владеть. Никак собственник, а как тот, кто желает любить и оберегать свое сокровище. Меня не назовешь поэтом или популярным лириком, но то, что гудит во мне, напевает пленительные аккорды, связывая нас воедино, не дает усомниться в том, что я погряз по уши в ванильных романах, чего я так не смог за двадцать пять лет понять.