Я сомневалась без причины. Довериться — не значит подстраиваться под него, а чувствовать вместе с ним общую веру в лучшее.

— Эй, — он приблизился и чуть присел, чтобы лучше смотреть мне в глаза, — ты никому ничего не обязана, детка.

— Знаю, — нервно почесала висок. — Я пойду с тобой, Семен. Спасибо за приглашение.

Мужчина добродушно расплылся в улыбке, приобнял меня и оставил на моей щеке воздушный поцелуй. Почему в моем сердце образовывался какой-то осадок?

***

Приняв у себя и выслушав мою просьбу, Оксана скептически обобщила мои слова:

— Для этого немыслимо дурацкого праздника тебе нужно платье, потому что в твоем гардеробе повесились Доменико Дольче и Стефано Габбана?

Я кивнула.

— Плохая идея.

— В смысле? Ты недавно говорила, что рада за меня.

— Ни-ни, — покрутила возле моего лица пальчиком. — Я лишь сказала, что будь ты счастлива с Мишей, не стала бы лицезреть на горы мускулов и пускать по нему слюни. Боже, если бы передо мной прошел табун красавчиков, мои глаза бы точно не вывались и не стали бы путешествовать без хозяйки.

— Мне нужна твоя рука.

— Плохая идея идти с ним на этот праздник, Кать. — Мои плечи опустились. Подруга заметила переменившееся мое настроение, взяла меня за руку и заверила: — Я счастлива видеть тебя такой…милой душкой. С Семеном ты перестала походить на отлежавшуюся в холодильнике рыбу, к тому же пропитавшая своим затхлым запахом все в округе. Только вы не учитываете… — Рукой сделала дугу над собой. — …все это.

— Я не пришла к тебе за советами, Оксана, — с долькой раздражения отрезала и виновато сжала губы. — Мы разбираемся со всеми недугами, которые есть в нашей жизни. Мы оба хотим быть вместе.

Я еще не заводила разговор о нашем будущем. Впрочем, по роли серьезного человека, готовый поговорить на тет-а-тет, я точно проигрываю.

— Есть одна каверзная мелочь — ваша интрижка не недуг обычный, вылечить который возможно антибиотиками и парацетамолом.

— С каких пор ты стала Сократом?28

Удивленно моргнула.

— С тех пор, как ты доверила меня в руки того мерзкого имбицила.