Вокруг сразу стало холодно и пусто. Морось усилилась. Да и плевать.

— Хватит, Люк, — Джеки подняла раскрытые ладони и сделала ещё шаг назад. — Просто не надо меня больше трогать, вот и всё.

Голубые глаза сузились. Он непонимающе нахмурился, но так и остался стоять на месте.

— Что случилось, Джекс? — голос мгновенно посерьезнел.

— Ничего, — она прикусила губу и пошла дальше по тротуару.

Он ведь и правда вообще ничего не понимает. И не поймёт.

— Джекс, — прилетело в спину.

Шаг. Еще шаг, быстрее…

— Джекс, подожди, — на запястье сомкнулись горячие пальцы.

О нет. Зря. Волна бешенства вышла из берегов.

— Не трогай, — Джеки выдернула руку и резко развернулась. Остановилась и натянула рукава до самых пальцев. Люк ошарашенно застыл. — Ты уже сам не видишь, как переходишь личные границы, — она прямо заглянула ему в лицо. — Раньше это было забавно, но мне надоело.

— Что я сделал?

— То есть, по-твоему, ничего? — она нервно смахнула с лица короткую, мокрую прядь. — По-твоему, в порядке вещей зажимать меня, как безвольную резиновую куклу?

Его недоумение стало совсем смешным. Глаза округлились, рот забавно приоткрылся.

— Так ты из-за этого взбесилась? — Люк с недоверчивым видом сделал шажок вперед.

Лучше бы он заткнулся.

— Этого недостаточно? — рявкнула Джеки.

— А что еще мне нужно было делать? — он развёл руки в стороны. — Эта серьезная профессорша подумала, что мы пара, и сразу поплыла. Я просто поддерживал легенду.

Тупая боль уже начала перекрывать дыхание.

— Можно подумать, ты не для того взял меня за руку возле двери, чтобы она сразу же так подумала, — Джеки резко отёрла намокшее лицо ладонью.