Дерьмо. Клуб, музыка, где-то за этими стенами куча народу… Парни на сцене сейчас наверняка скручивают кабели, таскают инструменты в тачки, и этот мат принадлежит кому-то из них. Дебилы. Люк всмотрелся в потемневшие глаза. Они сейчас так близко, что на их дне появилось его отражение. Если она попытается слезть на пол… Если одумается и отстранится…

Но Джекс не отстранилась. Даже не попыталась хоть немного отклеиться от его голого торса. Её пальцы осторожно выпутались из волос, царапнули его шею и принялись рисовать круги на коже. Она снова подалась вперед, и, продолжая смотреть в глаза, прихватила его губу своими. Осторожно, но настойчиво.

Очередная искра прострелила тело. От верхнего позвонка до самого паха.

И всё-таки ещё нужно прояснить один момент. Люк рвано втянул воздух, оторвался от её губ и потёрся носом.

— Ты уверена, что хочешь ввязаться в отношения со мной? — Он пощекотал пальцами полоску кожи между топом и шортами. — Если ввяжешься, то я уже не смогу тебя отпустить. Даю минуту, чтобы отказаться…

Джекс мгновенно посерьезнела. Медные бровки привычно нахмурились.

— Почему я должна отказываться? — хрипло выронила она и всмотрелась в его лицо.

Столько причин… Неужели она сама их не видит?

— Ты же знаешь, какая у меня жизнь. — Люк высвободил пальцы из её волос и провёл костяшками по щеке. — Я отбитое, бесперспективное дерьмо, а ты умница. Такие, как ты, не связываются с такими, как я.

Она вскинула брови и поджала губы. Секунду недоверчиво смотрела ему в глаза, но всё-таки возвела взгляд к потолку и глубоко вдохнула.

— Ты точно идиот, — долгий, усталый выдох.

Где-то это уже было.

— Ну да, — Люк хмыкнул. — Спасибо.

— Боже, да прекрати уже паясничать. — Джекс брезгливо наморщила нос.

— А я разве паясничаю?

Она перестала выводить круг на его шее. Немного отодвинулась и взяла его лицо в ладони. Упрямо ткнулась лбом в лоб.

— Я знаю тебя, Люк. Как облупленного. Когда уже ты это запомнишь? — голос опустился до будоражащего полушепота.

Люк задохнулся. Она точно спалит его дотла еще до полуночи.

— Я вторая и последняя в этом здании знаю, что тебя зовут Люсьен. — Джекс пробралась пальчиками к волосам и нащупала загрубевшую полосу кожи на затылке. — Знаю, что вот это — шрам от качелей. Знаю, что ты окончил бакалавриат по филологии, цитируешь классику, читаешь толстенную книгу по экономике и помнишь, когда умер Черчилль. Ты даже помнишь, кто такие Джо Марч и Тэдди Лори, боже! — Она скорчила изумлённую гримасу. — А еще я знаю, что ты близорукий, и прямо сейчас в твоих глазах заметны линзы.