А потом он спускается по мне вниз, пока не доходит до бедер. Тогда он медленно задирает мое платье и начинает легонько трогать через трусики, отчего жгучая волна стыда, перемешиваясь со сладкой остротой наслаждения, забирает все мои силы к сопротивлению и кидает меня в ураган порочности, созданный его уверенной дерзостью.

— Демид, — ахаю я, когда он обхватывает меня под бедра и подсаживает на широкую доску перил в то место, где расположен поддерживающий навес дубовый брус, чтобы я могла облокотиться.

Слегка разводит мои бедра, и я чувствую, как мои трусики начинают соскальзывать в сторону, открывая для него обзор. А потом… его губы обхватывают мой клитор и начинают неторопливо и очень умело его посасывать.

Так чувствительно и нереально остро. Так мучительно волнительно. Так порочно, запретно и… прекрасно.

Я откидываю голову назад, слегка ударяясь затылком о брус, распахиваю глаза, перед которыми вдруг оказывается потрясающее звездное небо и улетаю… улетаю…

***

Демид оказался прав, такого наслаждения, я еще никогда не испытывала, и это стоило того, чтобы… обрушить все барьеры и попробовать это с ним в такой красивой обстановке.

Я стонала, и стонала и извивалась в его руках, а потом звезды рассыпались перед глазами на миллиарды новых созвездий и замелькали хаотично, создавая на небе неведомые разрозненные узоры. А я все уносилась и уносилась…

***

Когда мое удовольствие достигло пресыщения, Демид вернул на место мои трусики, поправил платье. Потом поставил меня на ноги и прижал к себе.

— А ты? — прошептала я. — Сначала в самолете, теперь здесь.

— Не поверишь, но я получаю от этого не меньшее удовольствие, чем ты сама. Если не сказать большее.

— Но… ты же не… разрядился?

— Какое милое слово, надо будет запомнить. Но если это так тебя волнует… Напомню, что ты согласилась стать моей женой, а значит, у нас все впереди. Без защиты, Ульяна, и без отвара после. Я буду кончать в тебя долго, много и сильно. Ты догадалась, чего мне хочется? Согласна так?

— Я… не пила отвар вчера, — признаюсь я, — хотела, но… в общем, не знаю, как-то позабыла об этом. Когда я с тобой, то почему-то забываю обо всем. И я хочу… тебя внутри себя. Хочу, чтобы кончал в меня без защиты, хочу… потому что навсегда.

Сама тянусь к Демиду и быстро целую его в губы.

— Перенеси нас туда, где мы могли бы… ну…

Я стопорюсь, но он понимает без слов.

— Хорошо, — произносит сдержанно, но в этой сдержанности так сильно проскальзывает его нетерпение, — куда ты хочешь?

— В твой кабинет, — не задумываясь выпаливаю я.