Зачем я пришла? Что за странный порыв?

Будем честными, за все то время, что я пропадала неизвестно где, папа (пока не могу перестать называть его так) ни разу мне не позвонил, не побеспокоился. Да и в тот раз, когда была здесь последний раз… Предал. Если бы не Демид… возможно и не стояла бы сейчас тут, как ни в чем не бывало.

И все же… все же… он ведь единственный из моей прошлой семьи. Тот, кого я знала с детства.

Но едва отец… то есть тот, кого я считала отцом, открывает дверь, как сердце слегка сжимается, настолько неуютно я себя ощущаю.

Зря я надеялась, что он все же что-то чувствовал ко мне. Разве до того, как начались все эти события. Сейчас же в его глазах только страх, страх и страх.

Если бы не Демид, стоящий сейчас за моей спиной, я бы, наверное, совсем расклеилась. Но от моего спутника как всегда веет такой вселенской уверенностью, что я приободряюсь.

— Здравствуй, — говорю я, разглядывая осунувшееся похудевшее лицо.

— Здравствуй… ээээ… дочка…

Его слова повисают в воздухе.

Мужчина продолжает стоять на пороге, нервно переводя взгляд с меня за мое плечо и обратно, мучительно соображая, что с нами делать. Во всяком случае, впускать нас ему совершенно не хочется.

Однако, едва он снова смотрит на Демида, вдруг постороняется, все же пропуская нас внутрь.

— Э… проходите. Может, чая?

Мне хочется отказаться и поскорее уйти отсюда, но я зачем-то киваю.

Мы проходим в тесную кухоньку и располагаемся за столом. Отец, я продолжаю так его называть чисто по привычке, кипятит чайник, потом заваривает дешевые пакетики. Ставит приготовленный напиток перед нами.

— Что ж, дочка, как у тебя дела? — все же интересуется он, прерывая затянувшееся молчание.

— Пап, я… замуж выхожу, — произношу я, чуть замявшись.

Отец замирает. Переводит взгляд на Демида, потом снова на меня.

— А… эээ… Что ж… Отлично. Это очень хорошее решение. Поздравляю.

Звучит наигранно, но что есть.

— Я подумала, ты должен знать. Возможно…