— Да. Ты прав. И это… это круто, так круто, Демид, у меня просто нет слов, — только и могу вымолвить я.

Демид разворачивает меня к себе, и я тут же его обнимаю.

Обвиваю руками за шею, сближаю наши лица и начинаю целовать его в губы. Сладко, порочно. Кайфуя от того, как смешивается наше дыхание, как меня затягивает в сладкую срывающую границы бездну.

— Еще один раз, и я уложу тебя спать, — искушающе шепчет Демид, когда я слегка отстраняюсь, чтобы перевести дух.

Я закусываю губу и киваю.

Тогда он медленно насаживает меня на себя.

Я утыкаюсь носом в его шею и начинаю наслаждаться. Его сильными руками на моих бедрах, неторопливыми движениями, когда он входит в меня, до упора заполняя собой, тягуче медленно выходит. Насаживает меня на свой член и так возбуждающе кайфует от этого.

Одновременно ему хочется еще и целовать.

Я выгибаюсь, подставляя под его настойчивые губы свои шею, ключицы, грудь. Наслаждаюсь тем, как короткая щетина слегка царапает мою кожу в время каждого проникновения или толчка. Вскрикиваю, когда одновременно с этим его губы собственнически втягивают соски.

Улетаю и сгораю.

— Сладкая Ульяна. Порочная, дико сексуальная… Девочка… только моя. Чистая… Охуенная… Сладкая… Любимая.

Когда Демид обнимает сильнее, буквально притискивая меня к себе, и входит в меня мощнее, я разряжаюсь очередным бурным и сильным оргазмом.

Демид не мучает меня дальше, кончает сразу же следом за мной.

Потом он, как и обещал, заботится обо мне. Завертывает в большое махровое полотенце и на руках относит меня в кровать. Я засыпаю, едва голова моя касается подушки.

А с утра, уже начиная с завтрака, меня затягивает круговорот предсвадебных хлопот.

Собственно, ничего особенного, но я должна выбрать фасон свадебного платья, и место, в котором будет проходить вся церемония. Впрочем, с местом я определяюсь сразу. Хочу в горах, на высоте. Такое вот появляется у меня желание.

— Вначале можно с гостями, но потом… в самый ответственный момент… Только ты и я. Без свидетелей. Поклянемся друг другу в вечной любви над пропастью, — говорю я.

Мы сидим за столом друг напротив друга и пьем утренний кофе.

— Почему над пропастью?

— В этом присутствует особый символизм, как наши с тобой отношения.