Артем выполнил данное сестре обещание, и уже через день они собрались в церкви, чтобы покрестить Ваньку. Конечно, обошлось не без помощи Афгана, у которого были связи даже в церкви. Мероприятие было и вправду закрытым — кроме Артема, Даши, Вани, парочки их охранников и батюшки в церкви никого не было, — а церковь окружала куча машин, в одной из которых их ждала Полина, с их людьми, дежурящими на всякий случай. Хоть это и выглядело смешно, но Князев решил максимально обезопасить племянника от любого внезапного вмешательства.

— Дарья Александровна, — неожиданно к ней сзади подлез один из парней, работавших на них, и громко зашептал, — там пытался пролезть… Я сказал, что мероприятие закрытое.

— Кто пытался?

— Ментяра.

— Ткачук? — парень кивнул, а Даша поджала губы, не особо обрадованная этим. — Ладно, я попозже выйду. Внутрь его не пускайте.

Ее совершенно не обрадовала эта новость. Что Ткачук здесь забыл? Зачем он пришел и ломится в церковь? Грехи замаливать? Зачем она так срочно понадобилась ему?

Отослав парня, Даша еще пару секунд колебалась. Она понимала, что сообщать Артему об этом нельзя — она не хочет, чтобы Ткачук увидел Артема живым. Хоть Серега с Афганом и выяснили, что он и вправду никак не связан со взрывом их БМВ — у него было железное алиби, в котором не усомнился даже Афган, — но она все равно не хотела посвящать его в их тайны, которые уже стали и не особо тайнами. Тем более, Артём сейчас держит на руках Ваню, над которым читают молитву, так что ему явно не до разборок с надоедливым ментом.

Улучив момент, когда Артёму было не до наблюдения за женой, Даша сделала пару шагов назад, скрываясь в прохладном полумраке церкви, и уже хотела было незаметно уйти, как натолкнулась на дежурящего у дверей Серегу. Она едва не ляпнула, что родителям нельзя присутствовать на крещении ребенка, но сумела удержать язык за зубами.

— Куда? — шепотом поинтересовался Темненко, глядя куда-то поверх головы девушки.

— Плохо стало, воздухом пойду подышу, — ответила она, не задумываясь.

— Я с тобой, — Темненко произнёс это таким тоном, что Даша поняла, что это не обсуждается. И что он понял, куда и зачем она по-настоящему идет.

Даша вышла за двери храма и поморщилась на непривычно ярком солнце, а потом вдохнула поглубже и выдохнула, чувствуя, как легкая тошнота от запаха ладана потихоньку уходит. Серега тенью следовал за ней. Снаружи и без того было достаточно их людей, которые в случае чего могли легко разобраться с одним Ткачуком, стоявшим у ступеней, но он все равно был рядом.

— Грехи замаливаете? — усмехнулся Даня, когда Даша остановилась, не дойдя двух ступеней до конца лестницы, и стянула платок с головы. Не дожидаясь ее ответа, произнес: — Разговор есть.