Похожи на ледники, на холодные северные дни. Глаза цвета лазурного моря, голубые, словно небо.
Она и не подозревала, как сильно любит их.
И его лицо.
Любит, как он хмурится, как морщит лоб. Любит подергивающуюся бровь. Любит моменты его тотального безразличия, когда какая-нибудь мысль заставляет его на время забыть о ее присутствии. Они нравились ей потому, что она любила его нежность в те моменты, когда он, наконец, возвращался к ней. Как смягчались черты лица, когда она подходила ближе.
Ее сердце разбито. Она знала об этом, знала уже давно.
Даже ожидала это.
То, чего она никогда не представляла и была не в состоянии представить, пришло после, такое необъятное, – пришло и засело внутри, подчинило себе всю ее жизнь.
То, как она жила с этим. То, каким знакомым оно ей казалось.
Та легкость, с которой она могла построить в нем дом, вырезать из него мебель, посадить свой собственный темный сад.
Все это стало неожиданным.
Кто же знал, что трещина в сердце может быть такой
Кто мог предположить, что в сердце, где раньше царила пустота, возникнут целые королевства – без властелина, королевы, управления, без подчинения каким бы то ни было требованиям, установленных норм поведения и полностью игнорирующие законы логики?
Сейчас ей как никогда казалось, что она его навыдумывала. Ее Тедди, такого, каким он был. Как близки они были друг с другом. Так, как были в пруду.
Как их отношения влияли на ее отношения с другими людьми, включая сестер и маму, и даже с самой собой.