«Только он больше не мой».

«Раньше был, а теперь – нет».

Это действительно представляло собой серьезную проблему, как только Джо осознала ее: как ошибалась, какой глупой была, ограниченной, как не понимала, что это было на самом деле. Впрочем, теперь это уже было неважно.

Его отсутствие стало для нее столь же привычным, как и его присутствие в жизни.

Каждый день она по-прежнему вставала у окна в гостиной Орчард-хауса. Только вид из него изменился. Лицо, которое она так любила и на которое не могла взглянуть из-за его ослепительной яркости, света солнечных лучей в ее собственной маленькой галактике? Оно исчезло.

Его место заняла тень – пустой, невообразимый мрак.

А она продолжала смотреть, оглушенная тяжестью пустоты.

«Вот отчего умирают любящие, – думала она. – Ромео и Джульетта. Родриго и Роданте. Не потому, что решают покончить с жизнью».

«А потому, что жизни в их существовании больше не остается».

Наконец Теодор Лоренс перевернул последнюю страницу. В воздухе ощущался запах тлеющего дерева. Где-то вдалеке засмеялась гагара.

– Ну как? – спросила Джо.

– Очень хорошо. Почти идеально.

– Почему почти?