– Сейчас спущусь.

Через минуту Лори появился на пороге и вышел на крыльцо. Он, как и Джо, накинул пальто прямо поверх пижамы. В предрассветных лучах щетина на его лице напомнила те времена ранней юности, когда он рисовал себе чернилами бороду для пьес, которые они ставили на чердаке. От этих воспоминаний ей одновременно захотелось рассмеяться и заплакать.

– Надеюсь, я не перебудила всех в доме, – пробормотала она в качестве извинения.

– Нет-нет, дедушка храпел, когда я проходил мимо его комнаты.

– А Хэрриет? Тоже спит?

Лори взглянул на нее с выражением крайней усталости.

– Что ты хотела сказать, Джо? Зачем подняла в такую рань?

– Я дописала продолжение. И… хотела дать тебе его почитать. Чтобы узнать твое мнение.

Он взял протянутую стопку бумаги.

– Прямо сейчас?

В ее глазах теплилась надежда, упрямство и, как обычно, настойчивость.

– Разумеется, сейчас. Это черновой вариант, и многие эпизоды пока отсутствуют… но оно готово. Ты занят чем-то другим?

Он приступил к чтению. Она робко стояла рядом, – слишком взволнованная, чтобы присесть, – наблюдая, как он переворачивает листы и хмурит брови. Время от времени он улыбался или даже посмеивался, и Джо вторила ему.

Он листал страницу за страницей. Джо слышала, как все в доме пришло в движение. Слуги спустились зажечь камины. Повариха на кухне готовила завтрак, а мистер Лоренс благодарил ту за чай.

В доме через дорогу мама с Ханной занимались тем же самым. Украшали торт, готовили вкуснейший джем к булочками и чай для гостей.

Джо должна была быть с ними и помогать, но не могла оторвать глаз от Лори, с нетерпением ожидая его вердикта. Он читал быстро, чернильные строчки размазывались под его пальцами.

Но все было не важно, она и так знала, что там написано. Что написано в ее сердце.

Его брови взлетели вверх, и он поперхнулся, а когда она заглянула ему через плечо, увидела, что он дошел до главы «Сердечные страдания», в которой рассказывалось о его предложении.

Лори поднял глаза, но она не решилась в них посмотреть.

И подобно тому, как обстояли дела с рукописью, ей не требовалось смотреть ему в глаза: они и без того были слишком хорошо ей знакомы.