– Ну да, занимался! – раздраженно ответил я. – Я же тебе сказал, что делал это языком, она мне объясняла, как надо, но теперь уже не помню. Я и девицу-то эту не помню.

Оуэн растерянно заморгал и громко расхохотался. Теперь кассирша смотрела на нас обоих с явным неодобрением, как на малолетних хулиганов.

Мне вдруг стало стыдно.

– Дело в том, – продолжал я, стараясь не терять терпения, – что Риган говорил, будто бы очень важно стимулировать эту точку, чтобы девушка была довольна, и я хочу быть готовым, когда настанет время.

Оуэн еще громче рассмеялся от моей неопытности. Мне захотелось швырнуть в него стулом, но он был моим лучшим другом и главным источником информации о сексе. В конце концов, он ровесник Эгана и делал это уже много раз. Мне он виделся почти гением, но большую часть времени вел себя как идиот.

– Какой же ты еще теленок, – пошутил он, но, наткнувшись на мой суровый взгляд, тут же поспешил меня успокоить. – Ладно, ладно, как придем домой, я покажу, где это. Поищем картинки в «Гугле».

Мы взяли картошку фри, которую так любит Эган, расплатились, вышли из магазина и бегом бросились к машине. Дождь лил как из ведра, а небо было затянуто тучами. Похолодало, но мы были в теплых толстовках.

Когда мы закрыли дверцу машины, Эган сказал:

– Зато теперь нам есть чем заняться сегодня вечером.

Мы с Оуэном переглянулись. Мы знали, что он имеет в виду Хенрика. В последнее время он только и говорил, что о Хенрике и Мелани: будто Мелани врет, а Хенрик какой-то странный, и Мелани куда-то убегает, а Хенрик что-то скрывает. Хенрик то, Мелани се…

Я привык слепо верить каждому слову и всем подозрениям старшего брата, потому что сам был еще маленьким и глупым, к тому же Эган защищал нас от любых проблем, которые могли рассердить отца, но мне даже в голову не приходило, что Эган так ненавидит Хенрика.

Да, иногда я видел, как Эган подшучивает над ним, а то и откровенно издевается.

Хенрик учил меня чинить мотоциклы, а еще мы с ним обсуждали комиксы. Разумеется, я не мог сказать об этом Эгану, потому что он запретил нам даже близко подходить к садовнику. Все они ненавидели Хенрика, и мне приходилось притворяться, что я тоже его ненавижу.

Хотя я ничего не терял, если бы попытался изменить мнение Эгана на этот счет.

– Черт, мы же столько раз были в домике Хенрика и ничего такого там не видели, – сказал я. – Или ты хочешь что-то ему подбросить?

Эган посмотрел на меня в зеркало заднего вида; его серые глаза вспыхнули яростью. Тема Хенрика всегда его злила – он подозревал, что этот парень далеко не такой хороший, каким кажется, и скрывает много чего опасного.