– Нет! – твердо воскликнул он. – Мелани боится и просит нас помочь, мы не можем отказать ей в этом.

Я стоически вздохнул и посмотрел на Адрика в поисках поддержки, но он, прижавшись лбом к стеклу, смотрел в пустоту, надев наушники и включив музыку на полную мощность. Его апатично-меланхоличное настроение было просто невыносимо, но никто не мог вывести его из этого состояния.

Разве что Мелани.

– Нельзя верить словам кузины, – напомнил я Эгану. – Это знает каждый дурак.

Эган вцепился в руль обеими руками, и мы тронулись. Все его тело было напряжено.

– Да, она сумасшедшая, психованная, просто дерьмо, прилипшее к дорогим туфлям, – сердито признал он, – но, быть может, что-то в этом есть. Хенрик никогда не внушал мне доверия. Он слишком… слишком хороший. – Эган скорчил мерзкую рожу. – Нельзя доверять настолько хорошему человеку. Не бывает таких идеальных людей!

Он посмотрел на нас обоих в зеркало заднего вида, ожидая поддержки. Однако не получил ее. Оуэн со скучающим выражением рисовал чертиков на запотевшем стекле, а я в упор смотрел на него невинными глазами, похожими на два фонаря, готовых вот-вот загореться.

– Ты тоже выглядишь чокнутым, – равнодушно заметил Оуэн, нарушив молчание. – Кажется, мы тебя уже потеряли.

Эган ничего не ответил. Лицо его выглядело задумчивым и расчетливым.

– Там что-то есть, точно вам говорю, – продолжал он. – Хенрик точно что-то прячет. На сей раз Мелани не врет, как ни трудно в это поверить.

Он посмотрел на Адрика. В последнее время он часто смотрел на брата вот так: мол, защищаешь ты Мелани или нападаешь на нее. Адрик ее защищал, Эган – нападал, и из-за этого они без устали ругались. А что хуже всего, мне хотелось быть беспристрастным, но не получалось. Поведение Адрика было слепым, глупым и злило даже меня.

Адрик ничего не сказал. Казалось, он даже перестал обращать на нас внимание.

– Ну ладно, в таком случае где искать? – спросил я. – Мы уже все перерыли и не нашли ничего такого, что подтвердило бы твои подозрения.

Эган прищурил кошачьи глаза. Внезапная идея озарила его лицо веселой, но демонической улыбкой. В такие моменты я особенно восхищался братом. У него возникали поистине грандиозные идеи, для меня он был безусловным лидером, умным и храбрым; он ничего не боялся, и я считал его рыцарем без страха и упрека. И, разумеется, хотел быть на него похожим.

– Нет, не все, – прошептал он, принимая командирскую позу. – Я хочу отправить его в магазин за покупками, а когда он уйдет, мы проберемся к нему в дом и снова все осмотрим, ясно?

Оуэн приложил руку к виску, словно отдавая честь на военный манер.