В конце концов, Адрик и Александр были единоутробными братьями Эгана и в то же время его кузенами по отцовской линии. Бывает же такое!

– Спасибо, что сказал правду, – кивнула я Ригану. – Думала, ты мне наврешь.

Он сделал глоток из бокала очень мужским и в то же время элегантным движением, которым мог заворожить кого угодно. Едва пригубив, он улыбнулся мне как давнему другу. Его глаза довольно заблестели.

– Я знаю, что ты ненавидишь Эгана так же, как и я, – тихо, почти шепотом признался он. – Это видно по твоему взгляду, но еще больше – по твоим поступкам. Я наблюдал за тобой, Джуд, и знаю, что ты причинишь Кэшам еще больше боли, чем они причинили тебе. Таков закон жизни. Мы причинили зло, и это зло обернется против нас.

Он взял с кухонного стола желтый конверт и подтолкнул ко мне.

– Здесь деньги, чтобы ты в ближайшие дни уехала из Тагуса, – добавил он. – Сама понимаешь, как только ты выйдешь из этого дома, за тобой будет следовать по пятам мой человек. Я тебе доверяю, но предпочитаю быть осторожным.

Я заглянула в конверт. Целая пачка купюр. Это было справедливо. Мы заключили сделку. Я передала ему флешку, кивнула, а он посмотрел на меня серыми глазами Кэшей, сиявшими победным блеском. Я повернулась к нему спиной и направилась к двери. Выйдя из квартиры, увидела, что Рэмбо в юбке по-прежнему на посту. Она смерила меня подозрительным взглядом, но я проследовала мимо нее прямо к лифту, вихляя тощим задом, и покинула здание.

Второй шаг я осуществила этим же вечером, потому что после того, как передала Ригану улики, мое время было ограничено.

Что было хорошо в Тагусе, так это всевозможные интересные мероприятия, проводившиеся, чтобы увеличить популярность университета. Короче говоря, накануне у нас началась Неделя искусств. На протяжении пяти дней проводились разные акции, но первый день всегда был посвящен торжественному открытию в актовом зале, во время которого ректор произносила речь. По этой причине в два часа пополудни зал уже был полон студентами, снующими туда-сюда в ожидании начала. Меня там не было. В эту минуту я находилась в одной из пустующих аудиторий в корпусе информатики. Из окна было хорошо видно, что происходит в зале. У меня за спиной Арти заканчивала последние приготовления, потому что я уже все ей рассказала. Под словом «все» я имею в виду Хенрика и его смерть.

Это было нелегко. Я вошла в ее комнату в нашей квартире и все ей выложила.

Какое-то время она молчала. Я призналась, что приехала в Тагус с целью, не имевшей никакого отношения к учебе, и знала о Кэшах задолго до этого. В конце концов, мне больше не было смысла что-то скрывать. А кроме того, я все равно не могла больше здесь оставаться.