– Ты раньше когда-нибудь умирала? – спросил он.

Лишь теперь я увидела в углу палаты носилки, на которых лежал черный клеенчатый мешок.

Только этого не хватало! Я подробно разработала план мести, но до такого еще не додумалась: прикинуться трупом!

Я посмотрела на Александра, глупо хлопая ресницами.

– Ты серьезно?

Александр пожал плечами.

– У меня не настолько богатая фантазия, – виновато признался он. – Но я видел такое в кино.

Я не была уверена, что это выгорит, но другого выхода все равно не оставалось. Он помог мне лечь на носилки и забраться в мешок. Каждое движение давалось ценой неимоверных усилий и боли. Все-таки я еще не поправилась, была слишком слаба, разбита и едва держала равновесие. Я чувствовала себя слишком измученной, перед глазами все плыло, но все же мне удалось взять себя в руки.

Я вытянулась и застыла на холодных носилках. Александр застегнул молнию на клеенчатом мешке, оставив в конце небольшое отверстие, чтобы я могла дышать. Но все равно в мешке было душно и страшно. Через крошечное отверстие я не могла толком вдохнуть. Казалось, эту пытку нарочно придумали, чтобы снова убить мой оживший труп.

– Не шевелись, пока я не скажу, – предупредил Александр. – Сколько бы времени ни прошло – не двигайся ни в коем случае.

Я и сама не хотела шевелиться. У меня все болело до самых печенок. Я оказалась в полной темноте. Через несколько секунд носилки покатились. Я не знала точно, что происходит снаружи, но отчетливо слышала каждый звук. Я прислушивалась к голосам снаружи, словно ожидая, как кто-нибудь скажет: «Смотри-ка, а ведь эта не мертвая! Она живая – побитая, но живая!».

Александр строго-настрого запретил мне шевелить даже пальцем, потребовав, чтобы я неподвижно лежала в самой неудобной позе. Колесики носилок противно скрежетали по полу. Я крепко зажмурилась, стараясь оставаться неподвижной. Даже дышать было трудно.

Наконец носилки остановились. Я смотрела в черноту, как полная дура. Сердце отчаянно стучало в груди. Кто-то что-то спросил.

– В морг, – услышала я голос Александра.

– Ты стажер?

– Да, уже два месяца. У доктора Карсона.

– А распоряжение?

Черт, ведь должно быть еще и распоряжение? А где он его возьмет?

– Вот, – ответил Александр.

Ну что ж, хорошо, если так.