Он выглядел до смешного огромным.

– Быть может, когда-нибудь мы сможем познакомиться снова, – услышала я его вздох. – А сейчас, наверное, мне стоит поспать прямо здесь. К чертям кровати, никто не будет мне указывать, где можно спать, а где нет.

Несколько минут мы молчали. Когда я уже решила, что он уснул, он вдруг заговорил – очень тихо, не открывая глаз:

– Теперь я твердо уверен, что в любой войне выберу союзником тебя.

Я одарила его легкой улыбкой, какой он никогда у меня не видел.

Снова познакомиться с Эганом?

Ну что ж, он обладал умом стратега, зато я – отвагой солдата.

Мы не подмяли под себя весь мир только потому, что не имели такого желания.

Или потому что оба были слишком заняты слепой ненавистью и не могли понять, что в душе каждого человека таится нечто большее, чем видно на первый взгляд.

Эган Кэш был просто фантастическим противником, но теперь война закончена.

Я пошла спать в другую комнату. Когда проснулась, у меня немного болела голова, но жизнь казалась гораздо веселее. Какое-то время я еще повалялась в постели, пытаясь убедить себя, что пробудилась от кошмарного сна, зная, что уже не в Тагусе, ведь здесь пахло влажной землей, мокрой листвой, дождем и немножко морем. Было в этом запахе что-то расслабляющее, успокаивающее, здоровое.

Когда я вышла в гостиную, Эгана на полу уже не было. Комната опустела, и бутылка из-под рома, тоже почти пустая, все еще стояла на столике. Эгана нигде не было. Я искала его на кухне, в ванной, во дворике, но так и не нашла.

Я вернулась в гостиную, недоумевая, как он мог улететь, ничего мне не сказав, и тут заметила что-то, прикрепленное к монитору компьютера, стоявшего на столе в углу. Я подошла поближе и увидела записку:

«Открой единственную папку на рабочем столе».

Я включила компьютер. На рабочем столе и правда была только одна папка, а в ней файл mp4. Я дважды клацнула мышкой и села за компьютер. Началось видео, которое Эган записал на телефонную камеру. На видео было только его лицо – невыспавшееся, с кругами под глазами. Судя по гостиной на заднем плане, я поняла, что он сделал запись, пока я спала.

Он начал говорить, и голос звучал серьезно.

«Я хотел написать это в письме, но понял, что у меня не очень получается письменно излагать мысли. К счастью, в риторике я настоящий профи, так что… Думаю, это лучший выход.

Я знаю, ты многократно оказывалась права, но я никогда не умел признавать свои ошибки. Если я ошибался, то всячески искал способы перевернуть все с ног на голову, лишь бы доказать, что я прав. В конце концов, именно этому я учился всю жизнь: склонять всех на свою сторону. Это мне всегда легко удавалось, пока ты не встала у меня на пути и не спутала все карты».